Вячеслав уже подтвердил мне, что все документы и разрешения для поездки у него оформлены и в этом плане проблем быть не должно. Не должно, но, как мы видим, появились. Или их хотели нам создать.
— Любопытное требование…
— И полностью законное, — подтвердил полицейский, перебив адвоката. — Соблюдайте наши законы, или то, что последует в случае их нарушения, вряд ли вам понравится. А сейчас я приказываю вам проследовать с нами."
"— Отказаться, как я понимаю, мы не можем? — больше из весёлого любопытства, чем из необходимости уточнил Молотов и вызвал этим злое раздражение у полицейского.
— Правильно понимаете. И для вашего же блага не рекомендую шутить с законами Конфедерации.
— Мы это учтём, — произнёс Молотов и повернувшись ко мне, заговорил по-русски. — Александр, боюсь, что нам придётся проследовать с этими джентльменами.
— Что-то случилось? — уточнил я на всё том же русском.
— Похоже, что появилась какая проблема с нашими документами, но я уверен, что ничего серьёзного. Не переживай, у меня всё схвачено.
Ага, конечно. Если верить той железной и спокойной уверенности, которую испытывали эти полицейские, тут всё уже давно решено. Но кто я такой, чтобы сейчас поднимать панику? Молотов сказал, что у него всё схвачено, значит, всё схвачено.
Вот и посмотрим.
* * *Нас доставили на машине в здание аэропорта, после чего по служебным коридорам привели… Если честно, то я вообще без понятия куда. Запутался на шестом или седьмом повороте среди этих одинаковых коридоров. В конечном итоге наш, а точнее, мой путь закончился в небольшой, три на три метра, комнате.
Почему именно мой? Потому что нас с Молотовым разделили и сказали мне ждать здесь.
Стол. Пара стульев. И больше ничего. Сиди и жди. Такой приказ на ломаном русском дал мне один из моих конвоиров. Видимо, решили обработать Молотова, пока тот будет находиться в одиночестве.
Или, что еще более вероятно, меня самого.
Теория подтвердилась уже через пятнадцать минут скучного и одинокого ожидания. В помещение вошли двое американцев.
Один моего роста. Светловолосый и немного за тридцать. Второй ниже на голову. Полноватый, в ясно держащемся из последних сил на объемной талии служебном костюме и куда старше первого, о чём говорили седина на сохранившихся редких волосах и уставшее, морщинистое лицо.
— Вы Александр Рахманов? — с сильным акцентом, но достаточно уверенно заговорил второй, едва только дверь за ними закрылась.
— Да, — тут же оживился я и тут же принялся засыпать их вопросами.
