Адвокат Империи 14

— Господи, — не удержался он от усмешки. — Что с тобой случилось? Выглядишь, как бездомная кошка.

Эти слова моментально сожгли все остатки растерянности в Настиных глазах в пепел. А на место им пришло презрение, смешанное с отвращением.

— Не твое дело, — фыркнула она и направилась мимо него.

Лев никогда не был глупым человеком. А потому ему в голову сразу же пришли возможные варианты ответов на так и не заданные вопросы.

Где-то глубоко-глубоко внутри него все еще оставались чувства к этой девушке. Пусть все и началось с глупого спора.

Пусть постепенно оно превратилось в отношения, где Лев использовал Настю как дорогой и престижный аксессуар. А кто бы на его месте поступил иначе? Он, человек, который сделал себя сам. Тот, кто столького добился исключительно собственным тяжелым трудом и мозгами, пока этим богатеньким засранцам все доставалось на блюдечке с голубой каемочкой.

Разумеется, он был счастлив, что может обладать такой девушкой. Каждый из парней завидовал ему точно так же, как они завидовали его дорогой машине.

Но где-то глубоко-глубоко в душе он знал: Анастасия Лазарева нашла место в его сердце. Иначе тот взгляд, который у нее был, когда она говорила ему о Рахманове, и который никогда не появлялся в ее сверкающих от эмоций глазах, когда она была с ним, не ранил бы его так больно.

Это задевало. Терзало его гордость. И потому жутко бесило.

— Что такое? — спросил он, когда Настя решила пройти мимо него. — Неужто это наконец случилось?

Он знал, что этой гордячке слишком любопытно.

Она просто не могла не отозваться на подобного рода вызов.

— Что, Лев? Что такого могло случиться, чтобы бы я вновь обратила на тебя свое внимание? — презрительно фыркнула она.

— Что? — Калинский едва не расхохотался. — Посмотри на себя, Настя. Да боже упаси меня теперь даже думать о том, чтобы появиться с тобой на людях, когда ты в таком виде. Что, этот неудачник Рахманов наконец трахнул тебя и забрал от родителей жить в какой-то паршивый клопов…

Это произошло быстрее, чем вспышка молнии.

Пощечина была настолько обжигающей и сильной, что эхо от нее еще несколько секунд разносилось вокруг.

— Пасть закрой, — с несвойственной ей и незнакомой Калинскому яростью прошипела она, прижимая к себе ушибленную ладонь. — Ты ничтожество, даже пуговицы от его костюма не стоишь. Как адвокат…

Анастасия окинула его таким взглядом, который, кажется, мог разъесть краску на стене.

— И как мужчина тоже, — закончила она.