— Короче, всё указывает на то, что компания намеренно затягивала вопросы с техническим обслуживанием судна, в ожидании чего-то подобного. Мы с Настей покопались в документах и нашли в них ещё два случая, где они также получали страховые после аварий на судах. И там тоже имели место иски от экипажей.
Рома откинулся на спинку своего кресла и задумчиво поджал губы.
— Дай угадаю. Оба иска решились в досудебном порядке, так? И выплаты по требованиям они уменьшили и выплатили после того, как получили компенсацию от страховой компании.
— Понятно, почему ты в этом кресле сидишь, — хмыкнул я с улыбкой. — Сразу догадался.
— Поработай с моём, сам в таком окажешься, — усмехнулся он в ответ и добавил. — Может быть.
— Эй, — я тут же изобразил обиду. — Побольше веры в меня, начальник.
— Ровно столько, сколько ты заслуживаешь.
— А это…
— Пока больше, чем я ожидал, — весело признался он. — Ладно. Вернемся к делу. Что планируешь делать?
— Договариваться, — пожал я плечами. — В суд с этим делом у меня желания соваться нет никакого.
— Я так понимаю, на это есть причины, — моментально ухватил он суть.
— Правильно понимаешь, — кивнул я. — Если отбросить все, вероятно созданные намеренно проблемы с судном для экипажа, в случившемся есть и его вина. Один из матросов осматривал замки креплений утерянных контейнеров.
— Понятно, — тут же догадался Роман. — Они будут давить на непрофессиональные действия экипажа, так?
— Если бы ещё в этом проблема, — вздохнул я.
— Парень, который их проверял — сын капитана корабля. Наш клиент подделал судовой журнал о проведении проверок и убрал его имя от туда, чтобы прикрыть и…
— Да твою же мать, — тихо прошипел Лазарев, моментально сообразив, к чему это может привести. — Если они найдут доказательства того, что это было сделано умышленно…
— Не должны, — перебил я его. — Уткин сказал нам, что сделал это сам и никто не в курсе, но…
Я снова пожал плечами.
— Понимаю, — Роман пару секунд помолчал, а затем кивнул мне.
— Договаривайся. Даже если компенсация истцам будет меньше. Не страшно. Не нужно тащить это дело в суд.
Как будто я этого и сам не понимал. Когда мое молчание затянулось на несколько секунд дольше, чем нужно, Лазарев начал что-то подозревать.
— Саша, в чём дело?"
"— В том, что дело есть, — отозвался я, раздумывая, как лучше подойти к вопросу. — Ром, ты слышал о том, что пять лет назад убили прокурора?
Лазарев нахмурился. Задумался.
