Адвокат киллера

Ее мать – Кристина Орлова – большую часть времени проводит в компании бутылки, упиваясь не столько вином, сколько жалостью к себе. В семнадцать лет она родила первого ребенка, затем второго, третьего… Она не училась в университете. Вышла замуж за неудачника. Синдром загубленной жизни. Ключевой симптом: лезть к детям с умными советами, ведь своя жизнь не удалась и остается тешиться жизнью детей, пытаться сделать из них внекнижных Мэри Сью. Увы. Это так не работает. Но здорово раздражает самих детей.

Венера выдергивает меня из мыслей возмущениями:

– Ага.

– Боюсь… мы тоже расстались.

– Почему?

– Он лгал мне о себе.

– Вы расстались сегодня? Поэтому ты такая убитая?

– Ну… мы виделись, да. Он хотел… меня… просто хотел… – шепчу Венере на ухо: – секса.

– О, ого, у тебя все-таки было? И ты не рассказала?! Я жажду подробности!

– И я, – вставляет Дремотный. – Хочу рассказ в пошлых и анатомических подробностях, в идеале: с демонстрацией на мне.

– Ты кот, что ли? – вскидывается подруга. – Мы ведь шепотом говорим! Заткни уши или катись.

У меня пылают щеки.

– Девочки, лучшее лекарство после расставания – секс, алкоголь или волшебная таблетка. – Он перепрыгивает парту и спускается к нам, сверкая черными глазами лиса. – Я, между прочим, могу устроить. Сию минуту!

Дремотный упирается ладонью в подоконник, подмигивает нам. В ухе три серьги-гвоздя. Под футболкой татуировки: знаю, так как видела его на физкультуре без верха. На шее кулоны с иероглифами, которые он якобы привез из Тибета, где лично брал уроки боя у монахов.

Мы уничтожающе смотрим на него.

Парень, разочарованный, отходит, закидывает в рот круглую таблетку. Ее он хотел предложить нам в комплекте с тем, что у него в штанах.

– Мне кажется, он хотел только секса, – сокрушаюсь я, когда Дремотный отходит рисовать каракули на доске. – Он смотрел на меня сегодня как на добычу.

– А ты его хотела?

– Эм…

– Главное, чтобы ты сама хотела. Ты ему не секс-меценат. Шли к черту.

Дремотный дико кашляет и выплевывает гадость, которую он закинул в рот, хватает мусорное ведро. Его тошнит. Некоторое время мы наблюдаем, не помрет ли, но парень лишь поднимается, вытирает рот и выходит из аудитории.

– О черт! – пищит Венера, доставая телефон. – Мама звонит.

– Ты настолько не хочешь ее видеть?

– Мне нужно спрятаться! Она ждет меня в общаге.