Онлайн-библиотека книг
Ты будешь считать себя виноватой?
– Чего ты добиваешься? Какое тебе дело до меня и Макса? Просто оставь меня в покое!
– Во-первых, он может опять на тебя накинуться. Ну, здесь ладно, положим, ты идиотка, которая сама виновата. Во-вторых, он посчитает, что ему все можно, и обидит кого-то другого. Такие, как он, дети влиятельных родителей, думают, будто могут делать что хотят и не понесут наказания. И в этом есть доля правды. В тюрьмах сидит масса людей, которым заплатили, чтобы они отбыли срок за кого-то, признавшись в чужих грехах.
Я хохлюсь.
– Как так можно?
– Легко, – беспечно отмахивается Лео. – Одним нужны деньги. Другим – возможность остаться безнаказанным.
– Только самый мерзкий человек пойдет на такое!
– Как мало ты знаешь о жизни, Хромик, – ухмыляется он, и зеркало стреляет в меня его улыбкой.
– А ты – о хороших людях.
Адвокат хмыкает.
– Отвези меня на пляж, пожалуйста.
– Чего? Не получилось поспать на парковке, будешь спать на пляже?
– Мне нужно подумать. У моря лучше думается, ясно? Тут недалеко.
Лео как-то странно на меня косится. Я неосознанно подмечаю несколько деталей его внешности: смуглая кожа, широкие темные брови, маленький шрам в форме зигзага… Любопытно, откуда он?
Тишина, повисшая между нами, кажется оглушающей, но адвокат рушит ее первым:
– Ты себе почки отморозишь.
– Мои почки, хочу и отмораживаю, – огрызаюсь я, застегивая верхние пуговицы пальто.
– Просто скажи, что тебе некуда поехать. Здесь нет ничего такого. Ты в чужом городе и кроме общаги ничего не знаешь.
– И это мои проблемы. Так? Не нагнетай.
Он стучит пальцами по рулю и рычит под нос какое-то ругательство.
– Хорошо, – бурчит он. – Знаю я одно место. Оно, кстати, находится на пляже. И там ты, по крайней мере, ничего не отморозишь. Не хочу, чтобы в следующую нашу встречу мне сказали, что у тебя каких-то органов стало не хватать. Хотя… почему «стало»?
Лео замечает мой вопросительный взгляд и многозначительно почесывает висок.
Глава 7
Я до треска стискиваю юбку.
Море ведь было совсем рядом. Куда мы едем?
Лео не говорит. Почти не моргает. О чем-то усиленно размышляет. И я начинаю нервничать еще больше. Мне бы такой талант – отключаться от мира в нужный момент. Даже рот боишься открыть. Кажется, что на святое посягаешь.
