Адвокат киллера

Потом встает, достает из пальто сигареты, закуривает и расхаживает по комнате, по-прежнему посмеиваясь, точно я опять выдала безумно веселую шуточку.

Его смех ошпаривает. Сколько я наблюдала Глеба с момента знакомства, он особо-то не смеется. Видимо, ему радостно, только когда кто-то падает с лестницы и разбивает себе нос. Ну или когда он сам кого-то оскорбляет.

Я рассеянно слежу за парнем, трясусь в ознобе. Глеб то рассматривает стены, то снова затягивается сигаретой и выдыхает дым к потолку, а потом вдумчиво изучает меня с видом, словно и мне сейчас предложит закурить.

Когда он цепляет взглядом – дольше приличного – мои голые ноги, выглядывающие из-под выреза халата, я вообще хочу провалиться под землю. Куда угодно! Хоть к демонам на чаепитие. Главное – подальше от этого сумасшедшего. От его взгляда! Который жгучим ядом проникает под кожу.

Все ощущения обостряются чрезвычайно: халат липнет к телу, дым щекочет нос, кажется, что даже моргнуть – громкое движение, за которым последует что-то страшное, ведь я не знаю, зачем Глеб меня похитил.

Возможно, сегодня он меня убьет.

Он… или Лео.

Я там, куда и собиралась вечером. На даче у моря. Узнала секрет и жду конца своей истории… Мне даже не пришлось ехать сюда, доставили первым классом, не считая вкуса вонючей тряпки и наручников на запястьях.

– Вот смотрю на тебя и поражаюсь. Конечно, любой в твоей ситуации будет слезно уверять, что ничего не скажет, лишь бы остаться в живых, но… чувство есть, да, вот прямо сильное чувство, что ты и правда не расскажешь, но по иной причине.

Пусть боишься, а дело-то не в этом. Неужели, – Глеб ехидно зубоскалится, – он до того хорошо тебя трахает?

Я вспыхиваю от смущения.

Глеб тушит сигарету о статуэтку и подходит ближе, возвышается надо мной, берет за пряди на макушке и оттягивает, чтобы смотрела в глаза – я едва различаю его черты в полутьме. В гостиной слабо горит торшер.

Белые вихры и пальто, лицо почти не отличается цветом от волос – все это придает Глебу жутковатый образ привидения.

Вдыхаю запах дыма и мяты, слегка отстраняюсь, но Глеб держит крепко, придирчиво рассматривает меня.

– Красивая, – многозначительно кивает он. – Жаль, безмозглая.

Я сжимаю зубы и бью его локтем в очень чувствительное место между ног, раз уж представилась возможность. Глеб с воем и шипением сгибается.