Адвокат с Эльтона

В кои-то веки игроманы и их развлечения сыграли важную роль в развитии технологий.

Я отхлебнул ещё немного виски, невольно вспомнив, с каким неподдельным азартом Шарлен изучала таноржский детектор лжи, раз за разом пробуя его взломать.

— Ленни? — переспросил Юлиан, сведя густые тёмные брови над переносицей.

— Полное имя — Шарлен. Это моя воспитанница. — Кивнул цваргу.

Странно… раньше за Юлем я не замечал предвзятости к расе.

— Вообще-то, практически все сотрудники «Вейсс Юро-Щит» — это смески, однако это никак не мешает им думать и продуктивно работать.

Я считаю, что многие из них куда как достойнее чистокровных гуманоидов, потому что с самого детства привыкли бороться за место под солнцем. Не только на Эльтоне не любят смешанную кровь, но на моей родной планете — в особенности…

Пока я говорил, Юлиан вдруг начал мерить широкими шагами каюту, а его хвост со смертоносным шипом — царапать пол. Я не был цваргом, но тревога открыто считывалась из порывистых движений Леру.

— Эрик, — он перебил меня, останавливаясь по центру помещения, — ты живёшь с ней?

— Ну да… я же сказал, что она моя воспитанница.

Цварг поджал фиолетовые губы, немного помолчал и внезапно заговорил совершенно иным, вкрадчивым тоном:

— Эрик, ты знаешь, почему я тогда поручился за тебя? Почему предложил учёбу в Академии?

Вопрос… озадачил. Много лет я задавался им, так и не понимая, зачем офицеру высшего ранга было так сильно рисковать и вытаскивать преступника из-за решётки. За употребление и распространение наркотиков меня должны были сослать на астероид Х-39.

После выступления Элизы ни судья, ни присяжные не поверили в мою невиновность. Судья почти сразу же вынес приговор, а затем меня заперли в ледяной камере. Я просидел в ней почти неделю, бездумно ожидая транспортировки. На тот момент мне уже было всё равно, что со мной сделают ядовитые испарения и радиация астероида, когда цварг в кителе адмирала Космофлота предложил учёбу в Академии, статус военного и снятие обвинений.

— Нет, не знаю, Юль. Но я всегда буду безмерно тебе благодарен за то, что вытащил мой хвост из тюрьмы.

— Не из тюрьмы, Эрик, — мягко, будто перед ним ребёнок, поправил Леру. — Из психиатрического отделения.

— Из тюрьмы, Юль! Меня приговорили к сорока годам каторжных работ на астероиде! Я всё прекрасно слышал!

Во взгляде пожилого цварга промелькнуло… сожаление?

— Эрик, этот приговор вступил бы в силу, если бы ты не бросился на прутья клетки в зале суда, крича, что это не настоящая Элиза.