Адвокат вольного города 4 (СИ)

Юрист в панике отпрянул от меня, всхрапнул как проснувшийся конь, дёрнулся и в результате неловких действий упал на спину, всё ещё судорожно сжимая папку с документами, что сделало его похожим на перевернувшегося на панцирь беспомощного пузатого жука.

Я небрежно присел на камень и обшарил окрестности своим магическим чутьём. В первую очередь меня интересовало, не нарисуется ли из-за камней какая-нибудь зубастая ящерица и захочет разбавить своё меню двумя человеками с полуторами юридическими образованиями на двоих.

Но местность была традиционно пуста от живности и торжественно холодна.

Евгений потратил почти две минуты, чтобы после возни и непонятных завываний, осторожно встать. Я же встал и прошёлся вдоль по насыпи, с некоторой меланхолической ностальгией рассматривая окрестности. Вот там расселина, на другой стороне похоронен чудесный человек, почти не нарушавший закон и самую малость хотевший причинить мне тяжкие телесные повреждения, по имени Никита.

— А-аркадий Ефимович, к-куда Вы пошли? — неуверенным тоном протянул Евгений, — И-и где мы?

— Захотел и пошёл, что не так? — недовольно буркнул я через плечо.

Евгений на какой-то момент интуитивно понял, что он на Изнанке и что беседовать ему надо со мной. Догнал меня и стал напротив, зачем-то потрясая папкой.

— А-аркадий Ефимович, давайте б-будем цивилизованными людьми.

— Валяйте. Начните с того, что там за головорезы со Скоморошинским?

— Ну, — неискренне сконфузился он, — это его личная инициатива.

— Хочет, чтобы меня избили и заставили подписать… а покажите-ка, что там у Вас в кармашке, в смысле, что там за документами Вы запаслись?

Чрезвычайно смущаясь, он подал мне, я бегло прочёл и без удивления выяснил, что это допник на уменьшение стоимости оказываемых услуг до двух тысяч, расписка, что я эти две тысячи получил и отказ от претензий, причём всё составлено достаточно грамотно.

Подпиши я такое — мои мифологические сто тысяч того, исчезают в тумане, я их не получу.

— Евгений, — как можно мягче сказал я своему горе-коллеге.

— Но сумма была чрезвычайно завышена, Вы воспользовались его бедственным положением и отчаяньем…

— Жень, — по-отечески похлопал его по плечу. — Ну, хотя бы не сношай мне мозг. Купчина просто оправдывает своё кидальное поведение и несёт пургу. Не говоря о том, что эту сумму он мне предложил сам, зная, что я иной раз выдаю чудеса.

— Ну, Вы… Я… Оно, — он потупился и замолк.

— Ладно, понимаешь — уже достаточно.