Адвокат вольного города 4 (СИ)

— Оловянный барон, — в стиле «Бонд, Джеймс Бонд» усмехнулась трубка.

Я ни разу не знал, что значит «оловянный» в словосочетании с «бароном», но спорить не стал.

— Отбой, — завершил разговор изрядно повеселевший обитатель Кипра. — Если что, звоните, может, понадобятся информация или какие-то документы.

— Отбой. Хорошего дня.

Я уехал с завода, не попрощавшись с Владосом, да он, вероятно и не очень в этом нуждался. Ощущения от общения с ним были простыми, в его мире был «он» и были те, кто ему служит и делает его жизнь проще.

Он был уверен, что ухватил судьбу за бороду, а подобную самоуверенность судьба, при моей помощи или как-то иначе всегда наказывает через разочарование и жестокие удары.

Охранник на вахте смотрел на меня с подозрением и неприязнью, но максимально вежливо и корректно выдал мне многоразовый пропуск.

Сел в машину, забрал у Джо артефакт, блокирующий поисковые заклятия и навыки, навесил на себя.

Разговор с Хокшилдом оставил двойственные ощущения.

С одной стороны, его слова шли вразрез с моим первоначальным планом, подставить бандитов против «сольпуг», подтянуть полицию, а пока будет твориться суета, мордобой и безвластие — отжать завод в обратном направлении, просто вернув владельцу и заработав при этом. С другой стороны, хорошо, что он вообще стал со мной говорить и провёл какой-то диалог.

Зато его слова хоть что-то, да объяснили. Владос и бандиты, если не рассматривать моральную сторону ситуации, без разрешения влезли в картель.

Картель, в первоначальном значении, а не то, во что это слово превратили мексиканцы с колумбийцами (кстати, в этом мире Колумбия — мирная страна, экспортирующая кофе и певиц), тут это не преступное сообщество.

Напротив, это ситуация, когда группа производителей чего-то безобидного, скажем, кофе, хлеба, кирпича, общается и достигает договорённости (которое как раз и называется «картельным соглашением») и в результате синхронно держит цену на свой товар на определённом уровне.

Например, собрались хлебопекари какого-то города и договорились продавать хлеб не дешевле рубль с полтиной за буханку. И все эту цену держат. И в результате покупатель видит везде эту цену и покупает по ней. И то же самое с поставщиками. Они держат закупочную цену на зерно или уже готовую муку и по более высокой не покупают, чем контролируют и это направление.