Адвокат вольного города 4 (СИ)

Утром я вышел из дома, приветливо помахал китайцу в окне напротив, отчего наблюдатель недовольно заворчал, ведь сидел он без света и таким образом, чтобы его не было видно из окна.

Однако такую распространённую штуку, как магическое зрение, он никак не учитывал.

Я теперь всегда осматривался при помощи этого чудесного навыка.

Сел в машину, поехал в офис.

Буквально через пятнадцать минут после открытия, дверь дзенькнула и ко мне вошёл симпатичный молодой человек в скромном опрятном костюме, с виду мелкий чиновник или менеджер самого среднего звена.

— Доброе утро, присаживайтесь, чем могу Вам помочь?

— Константин. Моя фамилия Листоносов.

Я одобряюще кивнул. Вообще у меня тут не кабинет доктора, чтобы спрашивать «на что жалуетесь», но люди тут, как правило, жалуются и заставлять никого не приходится.

— А насчёт «чем помочь», — продолжил он, — Тут это, скорее, к Вам вопрос, Аркадий Ефимович.

Я к самому разному развороту событий в своем кабинете готов, у меня тут есть и салфетки, чтобы слёзы утирать, и нашатырь (пока ни разу не пригодился), и пистолет в кобуре скрытого ношения.

К молчанию клиентов — тоже готов. Но паренёк явно имел в виду что-то конкретное.

— Мы Вам пытались позвонить и сообщить, но не смогли.

— Вы… Племянник Семёнова? — предположил наугад.

Он расплылся в широкой обаятельной улыбке, потом полез в карман и достал оттуда неприметный широкий браслет, неброский, с малозаметным инвентарным номером на боку и надписью «санитарная служба».

Произведя с браслетом какие-то манипуляции, он удовлетворённо кивнул, потом потянулся, поднял телефонную трубку стационарного аппарата и поднёс браслет к нему.

На браслете замигали две синеватые точки, скорее всего — макры.

Он осторожно положил трубку и снова поколдовал с браслетом.

— Могу с высокой вероятностью утверждать, что Ваш кабинет не прослушивают, зато на телефонной линии сидит жучок.

— А раз Вы об этом говорите, то Вы представитель…

— Оперативный агент на негласной операции, — поспешил поправить меня он.

— Секретной службы его императорского величества? — всё-таки закончил я.

— Секретная служба, слово и дело, — он еле заметно улыбнулся, но было видно, что, даже вкладывая в свои слова толику иронии и обаяния, по большому счёту он не шутит.

— С чего начнём? — деловито приосанился я. — А покажите «корочку»?

— Не доверяете? — без всякого негатива нейтрально спросил он.

— Ни в коем случае! Просто никогда не видел вживую такой редкий документ.