Адвокат вольного города 4 (СИ)

Зато слышимость чумовая…

Камень громыхнул о металл ворот со зловещим грохотом средневекового набата, вызывающего на войну или уплату налогов местному лорду.

Эдуард дёрнулся всем телом и отступил на пару шагов. Впрочем, мы и так были в стороне от здания.

Из ворот с грохотом показалось окружённое ореолом матюков тело, подсвеченное из-за спины светом здания, и подслеповато сощурилось в темноту.

— А ну пошли нахер отсель! — заорала фигура, — Гимназисты недобитые, шпана голозадая!

Силуэт достал с пояса нечто похожее на револьвер и скорее всего им и являющееся.

Стрелять он не стал, ни в нас, ни в воздух, но мы и так очень даже поняли его намёк и поспешили ретироваться (сбежали, как упомянутые гимназисты).

Сидя в машине, мы ещё какое-то время не уезжали, а приходили в себя.

Разведка на местности показала, что подъехать или подойти можно легко, как и уехать, что охранник на месте, вооружён, бдит и легко возбудим.

Завёл машину и повёз Эдуарда домой, чтобы он смог вернуться на ближайшее время к своей жизни.

— Мы на «ты»? Ну, с учётом всего, что происходит? — спросил его, он неуверенно кивнул. — Какие нужны ингредиенты для зажигательной смеси, к которой ты привык?

— Немного фосфатов, бензин, сахар, патока… там кое-что по мелочи. Я сам куплю, Вы… ты. Просто денег дай.

— Нет, слишком палевно, в смысле, полиция будет проверять всех, кто имеет репутацию поджигателя. Постой. Давай с начала. Я тебе один умный вещь скажу, но только ты не обижайся.

— На что не обижайся? — само собой, Эдуард не знал цитаты из советского кино.

— Есть такое выражение, — я повернул налево, вырулив на сравнительно крупный проспект города, где работало скудное городское освещение. — Amat victoria curam. Это латынь.

— И чё там латыняне заворачивали?

— Это примерно можно перевести как «победа любит подготовку». Доложу тебе, Эд, что это одна из главных мыслей, которые я вообще встречал в жизни. И не раз вешал эту цитату над кабинетом и вообще коллегам своим советую. Моё дело, а оно затрагивает много ситуаций, в одной из которых я должен причинить вред определённым людям.

— Не проще ли от тех людей, кем бы они ни были, отступить?

— Нет, не проще. Хотя бы потому, мой дорогой, что те же латиняне говорили — кто бежит от битвы, будет вынужден драться снова. От льющегося на тебя говна не убежать.

— Ну, я всё же смог, — по его лицу в отблеске фар встречного автомобиля пробежала улыбка.

— Да, смог.