Адвокат вольного города 4 (СИ)

Так есть будет правильно!

Я положил перед ним заверенные мной копии решения суда и исполнительного листа, незатейливо ткнув пальцем в абзацы о том, что паровоз с серийными номером таким-то подлежит передаче гражданину Скоморошинскому. Потом достал свою доверенность.

Ганс не подкачал. Он последовательно прочёл каждый из моих документов, ещё и жестом затребовав паспорт.

— Мне нужно указание поклажедателя, фискальной службы. Это же они поставили у меня свой паровоз, — он сжал губы трубочкой.

— Не нужно.

Ганс задумался. Ситуация несколько выходила за рамки его шаблона. Я даже знал, что паровоз ему навязали и производственному процессу он иной раз мешал и что он хотел бы от мастодонта избавиться.

— Я Вам, может это и излишне, сообщаю, что есть статья триста пятнадцать уголовного кодекса, которая устанавливает ответственность за злостное неисполнение судебного решения, в размере до двух лет каторги. Хотя, уверен, до этого мы не дойдём.

Управляющий ещё примерно с полминуты смотрел на меня своими немецкими и, надо сказать эталонно-голубыми глазами, так что мне даже показалось, что он меня не расслышал.

— Мне нужно письмо. Йа. Вы дас написать мне письмо, требование… отдайте паровоз, он наш, Вы есть обязаны исполнить решение суда. И копию нам. И исполнительного. И доверенности. И паспорта.

— Всё есть. Письмо могу написать прямо сейчас.

— Йа. Пойдём к секретарю, возьмём бумагу, писать. Я поставлю визу «В работу!».

— Йа. В смысле, да. Мне нужно, чтобы пустили моих рабочих, чтобы паровоз подготовить к выходу из цеха, заодно уголь завезти для него. Меня-то по корочке пустили.

— Пишите список фамилий, я схожу, выпишу им разовые пропуска. У нас тут есть режим, порядок.

— Я поддерживаю порядок, герр Крюгер. Даже есть выражение вроде. Закон есть закон.

— Йа. Одер дас одер. Это выражение немецкий народный.

К моменту, когда перевозчик (а это были всё те же мои молчаливые китайцы) привёз работяг и Василия Ивановича, пропуска были выписаны, документы оформлены, а Ганс успел дать команду на помощь нам, а сам ушёл в другую часть территории предприятия и по дороге что-то выговаривал одному из мастеров на немецком языке. И было не понятно, ругает он его или, наоборот, хвалит.

Немецкий язык, он такой… Специфический.