Адвокат вольного города 5 (СИ)

Так что мотивация примерно нулевая. Фискальщики заметили этот факт только по фактической хозяйственной деятельности и даже не задались вопросом, что и почему произошло, по принципу никто не жалуется — пусть все платят.

— Мудро. Для них. А принесите-ка, друг мой Аркадий, с прилавка вон то увеличительное стекло с надписью «Carl Zeiss».

Я сходил и принёс, и даже замшевую тряпочку для протирки не забыл.

Канцлер замолчал, протёр увесистую лупу и стал смотреть, то на договор, то на светокопию соглашения

— Оригинала нет, верно? — пробормотал Канцлер и я коротко ответил «да», чтобы не отвлекать его от собственно «созерцания».

Он стал похож на старого доктора, который осматривает больного, молча и сосредоточенно, прокручивая в голове свои знания и опыт, сравнивая с малозаметными симптомами.

Канцлер неторопливо переводил лупу то на договор, то на соглашение. Сложив губы трубочкой, он неосознанно бормотал что-то себе под нос.

— Ну вот что, Аркадий. Печать настоящая.

Почти наверняка. Такое может быть, ну, в Вашей истории?

— Может. Бандиты печать в какой-то момент заполучили. Могли поставить настоящую.

— А вот подпись — подделка. Во-первых, угол наклона другой. Похож, но другой. Во-вторых, заглавная буква у настоящей подписи обладает специфическим уступом, это выглядит как помарка, словно рука на долю секунду дрогнула, но встречается во всех «образцах», которые Вы мне дали. Дальше, у настоящего Хокшилда буква «л» написана неправильно.

Он у нас всё же англичанин и, хотя подпись стилизована под русский язык, начертания букв такие, как это принято в латинице, а не постгреческой кириллице. В итоге мы имеем что?

— Печать оригинал, подпись нет. Подделка на хорошем, на крепком таком уровне. Я бы даже сказал, что это Родион Иванович балуется.

— Ну не совсем, он не занимается комплексным изготовлением документов, а только подписи, но в своём деле достиг больших высот. Он всё-таки художник, хотя и опальный.

Его беда только в том, что он торопится выполнить заказ и вернуться к своим кистям и краскам, которые к слову, денег ему не приносят, это его страсть.

— А если его спросить?

— Это категорически против обычаев. Мало, что он не скажет, сам факт того, что Вы спрашиваете будет воспринят, как оскорбление. Тем более, Вы адвокат, человек почти что официальный.

— Понял, спрашивать не буду. В принципе, мне достаточно Вашего слова.