Адвокат вольного города 5 (СИ)

Кстати, поехали туда, вступать в права наследования?

— А чего тянуть и продолжать безвластие? Кстати, мне бы машину мою поменять или хотя бы перекрасить.

— Серенький, как волчок. Или чёрный. Коричневый, неприметный. Какой посоветуете? Мне надо, чтобы меня не могли узнать по припаркованной машине, а то были прецеденты, когда узнавали.

— Ответчик нервный, — у меня зверски зачесались сломанные рёбра, а в боку кольнуло. — Поможете?

— Конечно, базара ноль. Сразу ставим под покраску?

— Нет, сначала завод, чего уж там.

В любом виде организаций свой настрой и погода в коллективах. Самая жёсткая и непримиримая она в государственных конторах. И чем тише контора, тем более злобные черти там водятся. Это, конечно же, относится не ко всем, даже наоборот, к меньшинству, но именно рогатое меньшинство задаёт бодрый внутренний настрой.

Какие-нибудь школы, где коллектив складывается даже не годами, а десятилетиями, держат в своих стенах подковёрную борьбу в стиле шекспировских братоубийственных войн и интриг с призраками отца Гамлета.

В офисе — интриги, вежливое «здравствуйте» по утрам, за спиной сплетни, борьба, крысятничество и тимбилдинг, то есть такое: единство и борьба противоположностей. Директор хочет, чтобы весь коллектив объединился и в едином порыве пахал на его финансовую мечту, а весёлые нарядные рожи работников живут по принципу «каждый за себя», как в мировой политике, что не исключает локальной дружбы и политических альянсов.

Промышленное производство, артель, завод, фабрика, комбинат — это совсем другой коленкор. Рабочий, может не любой, но весьма многий, способен послать в голосину по матери директора, обложив его, как спящего внука подушками, крепкими выражениями. Директор, кстати, в долгу не останется и скажет нечто сообразное, такое же и даже, может, лучше (ну так, у него и опыта-то побольше).

И оба потом будут работать. И станок будет работать. И завод.

Называется это — производственные (не путать с трудовыми) споры. В этом смысле завод проще и честнее любого другого работодателя. Рабочий максимально ясно понимает, за что ему платят и платят ему «по рынку», то есть столько, сколько он наработает, а не за накаченные губки, диплом, блат или то, что его дядя — учредитель. Нет.