Адвокат вольного города 5 (СИ)

О наличии мобилета, тем более о номере такового, мне пока не известно.

Тогда набрал Чена и коротко переговорил.

— Мне сказали, ты сегодня выходной? Я в офисе, — что-то жуя, докладывал китаец.

— Без тебя я запираюсь. А что? Ну, не консультации же за десять рублей мне проводить?

— Десять рублей — это десять рублей, — наставительно произнёс я.

— Аркад Ий, ты, быть может, забыл, но мой юридический диплом — это твой подарок. О чём мне консультировать? Думаешь, я хотя бы знаю законы?

— А думаешь, большая часть адвокатов и юристов города их знают? Слышал я их рассуждения, мне после этого странно, что они в дверь не промахиваются, когда в комнату заходят.

— Всё равно, не могу я так. И вообще, я сейчас делаю документы по отгрузке с прииска. Кстати, мне надо, чтобы ты их подписал.

— Надо, значит — привози, подпишу. Какая по счёту отгрузка у нас идёт?

— Четвёртая. Мы решили отправить те макры, которые, — он замялся, — как же это по правилам осторожного общения?..

— А ты скажи, я угадаю.

— Наоборот, добыты из недр.

— Они все, которые растительные, добыты из недр.

— Эти из недр за порталом дедушки Макара.

По комнате летала муха. Я покрутил глазами, переваривая его слова, потом посмотрел на комнату магическим зрением. Посторонних моё чутьё не ощущало. Откуда тогда муха?

— Местные макры, то есть? А что, уже достаточно много добыли? Я имею в виду для экспортной отправки?

— Да, но не из-за этого, просто четыре — это плохо.

— Ты русский, — вообще-то, Чен не любил напоминать о наших разных национальных идентификациях и культурах, предпочитая учиться всему русскому и учить меня своим традициям, когда это было нужно.

— Ну, договаривай. О чём «большой глупый русский» не понимает?

— Не обижайся. Ты вообще решишь, что это глупо. Четыре — это несчастливое число у китайцев. У нас «четыре» пишется так же как смерть.

— И что теперь? Четвёртую отгрузку не делать?

— Вот, я же говорил.

— Что, для вас прямо для всех, это так важно?

— Ну, чтобы привести пример. У нас не строят четвёртый этаж в больших городах. А если строят, то он технический, там никто не живёт. И туда не ходит лифт. На улице в доме с номером четыре или четырнадцать никто не хочет жить, иногда там даже не строят дом. Под запрет попадает и число тринадцать.

— Это уже от нас, европейцев?

— Это потому, что один плюс три равняется четыре.

— Хера себе.