Адвокат вольного города 5 (СИ)

Согласно расчётам, соединение макров было стабильным и не должно выдавать такой эффект.

— То есть, ты не имеешь принципиальных возражений? Есть мобилет, запишешь свой номер?

Внимание Иннокентия переключилось на Мин. Вредная девка опять улыбнулась, ещё и облизала верхнюю губу, так что номер телефона я получил только через очередную паузу в полминуты.

Когда мы вышли, я был вынужден оставить Мин в коридоре, то есть, как боевого пса без присмотра, потому что бабу Нюку такими фокусами не проймёшь.

— Чем обязана, Аркадий Ефимович? — при виде неё я всегда слегка робел, мне казалось, она видела меня насквозь, а может быть, так и было.

— Да, я это… Иннокентий…

— Не мямлите, Аркадий, — подбодрила меня она, — Вы не на экзамене, хотя маловероятно, что сдали бы его мне. Что там с Иннокентием?

— Да, собственно, прошу у Вас разрешения отвлекать его на малозначительные вопросы… Тут у одного заводика встали мёртвым грузом кое-какие конвекторы. Консультация нужна, по технике и макрам, а это его стезя, он самый лучший в регионе.

— Оборонное предприятие? Кому принадлежит?

— Мне. Нет, не оборонное, так, медь выплавляют, ничего такого.

— Ладно, отвлекайте. Вам какой-то официальный документ по этому поводу нужен?

— Нет, — я встал по стойке смирно, — Достаточно Вашего благословения.

— Тогда Вы меня отпускаете поработать? — с лёгким сарказмом спросила она, намекая на закругление нашей беседы.

— Нет, — внезапно кое-что вспомнив, встрепенулся я. — Вы когда-нибудь слышали про Индию. Ну, не ту, которая южнее Афганистана, так сказать, на самом краю земного диска, а такое понятие в сфере магии.

— Ну, я много чего слышала. Это, скорее, такое понятие, мечта, идея, чем конкретное место. Как философский камень.

— А расскажете? В двух словах. Мне для научной работы.

Вероника Кондратьевна, округлив глаза, многозначительно закряхтела.

Тайлер осторожно брёл по коридору. Совсем не так, как это делал Штирлиц, уверенно и вселяя смятение в ряды сослуживцев.

Он брёл как человек, который был бы, как рыба в воде в своём в цеху, в мире механизмов и брутальных мужчин, но которого из привычного ему окружения вероломно послали подписать какую-то бумажку во враждебную среду, в царство высокомерного руководства, подковёрных интриг, косых взглядов и малопонятных документов.

В подтверждение этой концепции в руке его были какие-то бумажки, которые смотрелись там чужеродно и потеряно-блуждающее выражение лица.

Я стоял в коридоре и смотрел в направлении ворот.