А сегодня я купил у Павла потёртый, обитый кожей диван (были и кровати, но он подозревал в них наличие клопов), простое крепкое кресло, лакированный стол и лампу на макрах.
Всё это поселилось в подсобке, причем расставлял я сам так, чтобы было уютно и практично. Теперь у меня нечто вроде личного пространства, а не бомжацкое возлежание на диване для клиентов.
Перед сном открыл пухлый личный дневник, который достался мне вместе с сейфом, а на ум мне пришёл товарищ Сухов из фильма, который периодически мысленно обращался «Любезная Катерина Матвевна…», словно писал в дневнике или длинные письма.
У меня никогда не было дневника, даже в подростковом возрасте не вёл, а свои гневные мысли я изливал в посланиях, адресованных в генеральную прокуратуру.
Открыл наугад, полистал. Почерк сравнительно ровный, читабельный. Автор строк был камердинером, а потом батлером (что бы это не значило) при богатом вздорном дворянине, которого он, тем не менее, называл ёмко и уважительно «хозяин».
Полистал. Играли в карты, разговаривали, хозяин прибухивал.
При прочтении этого факта мне тоже захотелось холодненького пивка. Ладно, потом почитаю.
Что ж с моей личной Изнанкой делать? Надо чистить оружие. Китайский кузнец взялся изготовить новые ключи для сейфа, но про ружья сказал, что это работа оружейных мастеров, он их монополию нарушать не возьмётся. Что-то я сомневаюсь, что его волновал вопрос законности. Короче, спрыгнул с этого вопроса, негодяй.
С этими мыслями я лёг спать.
* * *Чен стоял перед входом в мой офис, озаряя Каспийский проспект белозубой улыбкой и бессовестно трезвонил, дергая за цепочку колокольчика.
«Сниму к хренам эту звенелку», пронеслось у меня в голове."
"Я в этот момент умывался и искренне считал, что располагаю ещё десятью минутами до «открытия». Впрочем, приставучего Чена впустил. Осмотрев с головы до ног, понял, что открывать офис сегодня с утра вообще не буду.
— Жень.
— Я Чен. Вы с утра что-то путаете, Аркад Ий.
— А Игорь на улице?
Я накинул пиджак, взял деньги и потащил непонимающего помощника на свежий воздух.
— Поехали к фабричной улице, там магазин английского платья, — повернулся к Чену. — ты теперь Женя просто потому, что это созвучно с Чен. При посторонних буду называть тебя Женей, и мы сейчас купим тебе английский костюм-тройку и классические туфли вместо твоего халата.
— Это хорошее мужское ханьфу. Почти новое и сшитое на заказ.
— Да похрену. Со мной будешь рассекать в костюмане и со своим портфельчиком.
