Будете как в Европе, пистолетной рукоятью щеголять.
Я пожевал губу. Во всем, что касалось бытового газа, автомобилей и оружия — мне нужно мнение специалиста, что это «можно пользовать», для чего и привёз к нему оружие. Сорок два, как и двадцать пять, казались мне достаточно дорогими покупками. С другой стороны, он явно хочет сбыть на меня неходовой товар, уступая в цене и добавляя две услуги бесплатно.
— Идёт. Ставим итальянский. Давайте сразу внесу оплату.
Мы с Ченом сегодня отпустили Игоря, должен же он иногда от меня отдыхать? Ходили пешком.
Заходя в каждую организацию, находили канцелярию, где одетый в безупречный костюм помощник, откликаясь на «Женя», подавал мне нужный запрос, и мы получали штамп входящего. Таким образом раздали запросы в налоговую, банк, регистрационную палату — по наследственному делу Натальи Романовны. Ближе к обеду я отпустил Чена и уселся кушать в трактире возле своей работы, где меня и настигла эта самая Наталья Романовна, отчего у меня немедленно встал поперёк горла кусок мяса.
Изображая интерес, я слушал про её злоключения и суетливые похороны умершей бабушки, от которой она принимала наследство.
В какой-то момент она ненадолго замолчала, что сразу же заставило меня встревожится. Не так-то просто эту даму заставить замолчать.
— Выйдемте на улицу, тут полно посторонних ушей.
Поиграв желваками, я расплатился за свой обед и послушно вышел на свежий воздух.
— Я знаю, что это Вы.
— Что я? Кто? — не думаю, что она вычислила во мне посланника из другого мира, так что мне нужны были более точные вводные, что там я такого опять натворил?
— Ну, Вы поговорили с Константином с Григорием так, что они с утра пришли передо мной извинятся.
И бланш такой под глазом у старшего почти на половину лица, прямо ужас. Это Вы его так, Аркадий?
— Я людей не бью, Наталья Романовна. И ни за что не признаюсь, что попросил кого-то более серьёзного, чем эти двое, просто по-человечески с ними мирно побеседовать. Официально ничего не могу подтвердить.
— Ни за что не признаюсь, — она с подозрением обернулась и с прищуром посмотрела на дворника, который мёл мостовую в добрых двадцати метрах, словно он был английским шпионом под прикрытием. — Верно подмечено. Аркадий Ефимович, раз уж Вы оказали мне такую своевременную услугу, и братья пошли на попятную, прошу Вас оказать мне любезность и пожить в квартире покойной бабушки следующие полгода, пока принятие наследства не завершится.
