Методом «научного тыка», то есть путём проб и ошибок (в процессе три раза заглох), смог развернуть машину и поехал в обратном направлении, к большой грунтовке, где повернул направо, в поля.
На Изнанке был вечер. Неторопливо катил и катил вперёд, для начала желая убраться как можно дальше от портала.
Дорога становилась хуже и хуже и в какой-то момент я свернул на второстепенную, почти незаметную дорожку и проехал по меньшей мере ещё три километра. Я отдаю себе отчет, что возвращаться буду пешком, но — решаю проблемы по мере поступления.
Дорога вела вниз, никаких признаков жилья, построек или человеческого присутствия не заметно. В идеале нужен обрыв и водоём, чтобы утопить авто, но, как назло, нет ничего крупнее ручья.
К одному такому я и съехал в заросшую кустами низину. Место неприметное, видно только если совсем на него натолкнуться.
Вышел, забрал узел с личными вещами, вынул одежду.
Закинул в приямок всю одежду, достал канистру с бензином и щедро полил одежду, дал ей время пропитаться.
Зажигалка у них тоже была.
Не мешкая, поджёг одежду, и она тут же занялась масляным факелом. Одежда отдельно от тела, пропитанная бензином будет отлично гореть, только, к сожалению, выдавая густой тёмный дым.
Теперь барахло. Развязываю узел, ещё раз просматриваю что там и как. Всё что может быть опознано или персонифицировано, включая три пистолета из четырех (оставил только один явно серийный с пометкой «тульский оружейный завод его Императорского Величества» и сточенным серийным номером в районе предохранителя), включая драгоценности — безжалостно закидываю в одну из курток.
Получилось довольно-таки увесисто.
Отхожу с узлом на полторы сотни метров, становлюсь на крутой берег ручья и последовательно, по одному предмету кидаю в спокойный, но глубокий участок водоёма. Все предметы тяжелые и тонут хорошо. Проверяю кошельки. Мелкая наличность, монеты. Возвращаю и деньги вместе с кошельками закидываю в огонь. Кошельки и мелочь сгорит, монеты огонь оплавит.
Проверяю багажник, нахожу там топор и лопаты, верёвку, какие-то тряпки.
Проверяю бардачок и перекидываю его содержимое в огонь. Радует, что документы на машину там же, их сжигаю с особой тщательностью.
Теперь трупы. Открываю двери, превозмогая брезгливость и отвращение, выливаю на них остатки бензина. Канистру кладу сверху.
Не по-христиански это, но копать могилу я просто не успеваю, долго, да и обессилел.
Через открытую дверь кидаю в салон зажигалку, она предательски гаснет в полёте.
