— У меня полный комплект документов на получение статуса, — я передал ему заявку, составленную по всей форме, тем более, что она была довольно простой. — Согласно статье четырнадцать, я должен получить от Вашей палаты Свидетельство в течение суток.
Хорьков рассеянно принял документ и сделал максимально несчастное лицо.
— К-как с-суток? Да В-вы хоть знаете, с-сколько у нас работы? Это м-месяц или даже два. П-по закону! — он выставил вверх палец словно это означило усиление норм законодательства.
— Сутки.
Ссылка в заявке. На ней виза Лещёва."
"— М-мы не ус-спеваем всё д-делать! — захныкал чиновник, хотя я отлично видел, что они гоняют чаи буквально всей палатой, у них даже есть два служебных самовара с инвентарными номерами.
— Макар Андреевич, — вздохнул я, — есть виза, а ещё есть приложение номер два к заявке.
Я показал ему в направлении моих документов на столе и стал в пол-оборота, чтобы с неискренним интересом изучить безвкусный натюрморт, висящий на стене.
Чиновник приподнял первый лист и обнаружил там прицепленную скрепкой пятидесятирублёвую купюру.
Тут же я увидел два чуда одновременно. Во-первых, лик Хорькова просветлел, как у чудом излечившегося от тяжёлой, почти смертельной болезни, а во-вторых, он сделал малозаметное движение, которому позавидовал бы фокусник и купюра исчезла.
— З-завтра же с утра п-приходите за с-своими документами, я лично п-прослежу! К-конечно же, с-сам Демид Фи-фирсович визу п-поставил! — он радовался, как ребёнок, решивший моральную дилемму.
Мы коротко пожали руки, и я вышел на улицу с ощущением что план на сегодня уже выполнил. Вообще, конечно, можно было взятку не давать, у меня и правда были законные основания для ускоренного рассмотрения, но меня, как это часто бывает, интересовал результат.
Отдыхать я не стал, поэтому прогулялся вокруг палаты. Тут ещё один суд, торговый, ювелирная лавка, такой-то департамент другой, офис Barclay′s Bank, служба приставов, почта, картинная галерея.
Взяв неторопливый темп, я последовательно обошёл весь центр, понял, где начинаются торговые кварталы города, и их границу с административным кварталом.
Граница мира власти и мира денег. Тут мне самое место.
Здоровенный, окрашенный в чудовищный бледно-зелёный (ну, местным, наверное, нравится) дом с неприметной табличкой «дом Тимофея Каргина». За углом центральная площадь, за спиной парк, выходами прямо на проспект Каспийский. Тротуар из добротной брусчатки, народ бродит толпами.
