Я уже забыл о своей находке, поэтому честно глядя в глаза сказал, как и все, мол — «нет, не попадался».
— Не возражаете, — ухмыльнулся мужик и полез в карман куртки, — если я вас обыщу, проверю. Не привык верить людям на слово, знаете ли. Профессиональная привычка.
Он достал и раскрыл удостоверение в дорогом кожаном чехле. С расстояния в пять метров прочитать, что там написано не было возможности, но это и не потребовалось, потому что он веско добавил. — Прокуратура республики.
Мой карман потяжелел, как если бы хотел напомнить о себе.
Ах да, точно, я же что-то такое находил. Однако тон, которым он это сказал, мне категорически не понравился. Таким тоном люди говорят — я здесь власть, а вы все… ну скажем, не букет фиалок.
Я такой тон с прошлой жизни не люблю и в другой ситуации наверняка уже бы вернул находку, хотя он и не представил никаких доказательств, что она «его». Но теперь дело было вовсе не в ноже. Со времён студенчества меня не обыскивали, даже в девяностые.
«Не отдавай» — пронёсся в голосе слабый голос. А это уже что-то новое.
Я неторопливо переломил ружьё, убрал стрелянные гильзы в правый карман. Часть гильз я собрал, потому что мне они показались многоразовыми, даже несколько чужих поднял, пока бродили. Зарядил новыми патронами. Мне уже удалось убедиться, что патроны на макрах стреляют лучше. Ими и снарядил.
— На охоту и со служебным удостоверением⁈ Представьте себе, возражаем. Я возражаю. Представьтесь пожалуйста… прокуратура…
— Помощник прокурора города барон Бакланов с тобой говорит, — с вызовом, через губу, ответил нахмурившийся мужик.
Плавным движением направил оружие ему в середину силуэта, что не укрылось от одного из его спутников, пожилого спокойного дядьки.
— Молодой человек, не направляйте оружие на другого, это против правил охоты.
— Против правил охоты пытаться меня обыскать. Я адвокат барон Филинов. И, мало того, что прокуратура не имеет право производить оперативные мероприятия сама, мало того, что мы за пределами юрисдикции этого самого органа, так для того, чтобы меня обыскать ещё и нужно постановление суда.
Ножа у меня нет, клянусь честью рождённого в достойном и известном роду Филиновых. А вот если хоть одна падла просто попробует меня обыскать, я сделаю в ней не предусмотренную заводом-изготовителем дырку.
— Ты же понимаешь, что у нас тоже есть ружья? — выставил руки в примирительном жесте другой его спутник.
