Капризная штука!
Виски ломило, я одну за одной создавал и создавал иллюзии, засекал, давал им возможность истаивать и творил следующие, хотя понимал, что уже достаточно сильно устал, причем не телом, а чем-то ещё? Душой? Энергетической оболочкой? Кто бы знал.
В какой-то момент я провалился в сон, в котором бродил во мраке. Как это ни странно, я понимал, что нахожусь во сне и это напоминало мне встречу с предком — Филином, за тем очень важным исключением, что вредная птица в этот раз не соизволила появиться.
* * *Утром умылся, поставил табличку с сообщением, что адвокат ушёл в суд и, действительно, пошёл в центральный суд, где забурился в первое попавшееся заседание.
Экспресс-исследование местного правосудия продолжилось."
"Студенты, закончившие ВУЗы, не могут получить опыт, потому что для этого нужна работа. Не могут найти работу, потому что для этого нужен реальный опыт. Порочный круг. Мне не нужна работа, грубо говоря, я сам себе работа, а опыт в местном правосудии… Да вот же он, приходи и приобщайся.
Есть и иная, не менее важная, причина. Моя морда должна быть знакома как работникам аппаратов судов, так и судьям. Нужно примелькаться ещё до того, как случится серьёзная «драка».
Судья Бабаев, своими манерами напоминающий старого учителя, поднял со скамьи подсудимых третьего обвиняемого.
— Сашенька, Саша, Сашок. Помнишь меня? — судья посмотрел поверх очков и устало вздохнул. — Лешенька, что ты садишься? Я разрешал садиться? Стой теперь, Вас же судят. Насидишься ещё.
Второй обвиняемый действительно, пользуясь тем, что внимание переключилось на другого — пытался, как ему казалось, незаметно, сесть.
Первый вообще не шевелился и казалось, одеревенел. Все трое обвиняемых были как на подбор, ровно восемнадцати лет от роду, то есть достигли местного совершеннолетия. Судили их за кражу со взломом.
— Так вот, Сашенька. Я тебя, когда первый раз судил, решил, ну четырнадцать, ну оступился, ну украл часы у господина хорошего. Я тебе дал год условно. Отпустили мы тебя практически.
Потом в шестнадцать поймали за кражу коня. Конокрадство случайным точно не бывает. Коллега мой судил, буквально в соседнем зале.
Судья в большей степени говорил с самим собой, но послушать было крайне любопытно. Тот, к кому он обращался, был круглощёким, голубоглазым румяным парнем и выглядел, как невинный школьник, которого в суд притащили по ошибке. В кристально чистых глазах застыла оскорблённая честность и стыдливая слезинка.
— Анатолий тоже тебе условно дал.
