Оказавшись на свежем воздухе, обратился к растерянной, но всё ещё разгоряченной Пенелопе:
— А какой у тебя ранг? Уровень?
— Третий.
— Тогда… давай попробуем, — взяв нож её рукой (прикасаться к её коже было чертовски приятным), попробовал обратиться к ножу, как к живому, только без слов, мысленно.
Внезапно, клинок прорезал пространство как натянутую бумагу и втащил нас в образовавшуюся брешь, которая почти сразу же сложилась за спиной.
Изнанка! Мы на Изнанке , всё работает.
— Где мы? Что происходит? — недовольно крутила головой девушка.
Пенелопа остановилась, перенос на Изнанку как-то резко отрезвил её, словно вылитое на голову ведро ледяной воды."
"— Где эта грязная татуированная шлюха, что это была за странная лавка, что и как делает этот нож? Объясни! Аркадий, не молчи.
— Клинок называется Джеки Чан, так написано на его полотне, — без колебаний соврал я.
Не думаю, что она разбирается в написании и прочтении мандаринского.
— Никакой, как ты изволила выразиться, шлюхи, нет, уж извини, что так тебя разочаровал.
— А как же…
— Кое-кто из нас двоих поверил слухам, причем циркулирующим в среде городских извозчиков. Догадываешься, кто это был?
— Выходит, я поверила… пришла к тебе, а ты… вот дура. И ты — козёл!
— Ещё и какой. Наговорила мне много громких слов, за это ты должна мне свидание и быть может, не одно.
Но давай на секунду забудем про толпу прекрасных голых китаянок, которые выпрыгивают на меня из-за кустов, стоит мне подойти… Обрати внимание, мы на Изнанке.
Изнанка здесь представляла собой степь, покрытую мягкой зелёной травой без всяких монстров.
— Вижу. Это действие артефакта?
— Оно. Но, любой проход нужно оформлять в регистрационной палате. Ты понимаешь, что Джеки Чан нарушает законы республики буквально каждым своим применением? То есть мне есть чего скрывать от государственной власти.
Давай руку, пошли назад.
— Никогда у меня ещё руку не просили… в таком тоне.
— Я научу тебя плохому, моя милая Пенелопа.
— Твоя?
— Мы сейчас едем в ресторан и поговорим о том, насколько я тебе безразличен, что ты примчалась, как дракон, чтобы мне это высказать.
— Я не дракон!
— Прекрасный лебедь.
