Я встряхнула головой, приходя в себя.
В голосе говорящего одновременно звучал и восторг, и пренебрежение.
— Танцы. Станцуем для наших самок.
Музыка взвилась громче, почти оглушающе. Я почувствовала, как задрожал рядом Итан.
С диванов вставали оборотни. Как завороженные. Уже частично раздетые, с явно заметной эрекцией. Их было много, в большинстве своем крупных, мощных. Они делали шаг и начинали танцевать. Кто-то искусно и ловко, кто-то просто покачиваясь. Но танцевали они не одни. В их руках восторженно извивались человеческие девушки.
Перед нами Кай обнимал официантку и в танце двигался к сцене.
Я оторвала взгляд от происходящего, в груди гулко билось сердце. Посмотрела на все еще сидящего рядом на диване Итана. Он не сводил с меня глаз, по вискам текли капли пота.
— В штате еще один примарх, — сказал он сквозь зубы. — Я еле держусь.
Костяшки его пальцев побелели, сжимая ткань дивана.
— Надо выйти, — сказал он. — Голос не напрямую, но все равно действует. Иначе оглянуться не успеем как я тебя осчастливлю, а ты меня потом не простишь.
Он на секунду закрыл глаза, возвращая контроль над телом.
Кай в это время добрался до сцены. И решительно оттянул от связанной девушки мужчину-актера. Тот было попытался сопротивляться, но медоед действовал решительно и ловко, просто спустив его кувырком со сцены.
С победным рыком он довольно пошлепал по раскрытым, так ему понравившимся бедрам. Актриса сладко застонала, оглядываясь и явно радуясь замене.
Официантку рачительный Кай все это время тянул за собой, защищая от тянущихся рук других претендентов.
Поставив ее на колени рядом с качающейся красоткой, медоед поощрительно погладил официантку по губам и удовлетворенно оглядел оба рядом расположенные варианта для входа. Судя по его расплывшейся физиономии, примерно так он и представлял себе счастье: менять девушек по очереди.
Чья-то рука попробовала стянуть меня с дивана, Итан дернул за руку, сильно прижимая к себе.
— Полюбите друг друга, — шелестяще уговаривал голос, вымывая остатки разума из голов присутствующих.
Мы поднялись с дивана, оглянулись в поисках ближайшего выхода. Дальнейшее продвижение было результатом чистой техники. Мы обнялись, как в танце, чтобы не привлекать к себе внимание, и скользили через возбужденную толпу, уворачиваясь.
Широко улыбающийся оборотень с длинными руками-плетьми попытался оттянуть меня от капитана, получил пару незаметных, коротких тычков от него.
