Адвокатская этика (СИ)

Действительно, пока был прикован к постели, Лена очень помогала в поиске информации. Она всё время спрашивала, как дела у Ольги, и спрашивала она это не из девчачьего любопытства. Переживала, как за свою. А теперь я её выпроваживаю? М-да..

некрасиво. Что ж, на звонок всё равно надо ответить, и я принял вызов, позволяя племяшке находиться рядом.

— Андрюх, - по частому дыханию и постороннему шуму, понял, что Данилов шёл по улице. -

Заседание назначили на второе июля.

— Так... - я опустил руку на стол, чуть склонившись, и бросил взгляд на календарь.

— В принципе, у нас всё готово. Думаю, проблем быть не должно, но есть одна загвоздка.

— Какая? - насторожился я.

— Судья взял самоотвод.

Приплыли... Я скрипнул зубами.

— Вроде как проблемы со здоровьем, и на дату суда у него назначено лечение.

— Но мы-то понимаем, что это не так, - поддержал мою иронию Паша. - Судья слишком боязливый попался. Боялся запачкаться, вот и решил слиться. Андрей, понимаешь, Ольгино дело очень непростое, противоречивое.

Была правда в словах Данилова. Как ни крути, а мы все коллеги. Пусть и разного ранга, но коллеги.

Поэтому независимо от приговора, обязательно найдутся те, кто скажет: «Судью на мыло».

— И кого же назначили? - задал я интересующий меня вопрос.

Триф... Что? Я часто заморгал, не веря услышанному.

— Трифонова? Вячеслав Семёныча? Да ладно?!

— Вячеслав Семёныча, - на автомате подтвердил Данилов, но вдруг замер и даже остановился. -

Гордин, а чего ты радуешься?

— Я вовсе не радуюсь, - я выскочил из кресла, забыв о боли в плече. Начал расхаживать по кабинету, скрывать приятное удивление уже не получалось.

— Ты хорошо с ним знаком?

— Как все, Паш. Я знаком с ним, как все.

— Андрюха, я знаю тебя много лет, и твоя неожиданная радость меня беспокоит.

— Паша, не дрейфь! Ничего лишнего я делать не собираюсь, - успокоил я друга...не забыв скрестить пальцы за спиной.

— Андрюх, вот сейчас просто послушай меня. Хорошо? Когда мы ведём дело клиента —мы трезво мыслим, голова холодная. Когда речь идёт о наших любимых, мы готовы пойти на любой шаг. И

даже на опрометчивый! - сделал упор он на последнее слово.

- Ты можешь мне пообещать, что не будешь делать то, что задумал?

— А ты не знаешь, что я задумал.