Адвокатская этика (СИ)

Посмотрим, совпадут ли показания.

В назначенный час на пороге кабинета появилось совсем юное, запуганное и потерянное создание. Это и была Елизавета. Невысокая, худенькая, с прозрачной кожей. Её светлые волосы были убраны в хвост. Помню, что Ярцева упомянула о синяках на шее, разглядеть их не получилось - ворот водолазки прятал от назойливых взглядов личную трагедию моей новой клиентки.

— Елизавета Андреевна, — поднялся со стула и прошёл к ней. - Проходите.

Зашуганная, молчаливая, она всё время смотрела в пол. Я помог снять плащ, передал его Лене, чтобы повесила в приёмной.

— Я слушаю вас, - помог сесть, придвинув стул, а сам разместился напротив.

Мне важно смотреть на клиента не тайком или украдкой, а прямо в лицо, в глаза.

— Я хочу развестись со своим мужем, - прошептала она еле слышно. - Я его ненавижу!

Хочу, чтобы он исчез из моей жизни!

Она боялась взглянуть на меня, прятала руки.

— Угу, - кивнул я. - Я задам вам несколько уточняющих вопросов и попрошу ответить на них максимально откровенно.

— Хорошо, - отозвалась она неживым голосом.

Я раскрыл ежедневник, сделал глоток кофе и начал опрашивать.

— Полных лет сколько?

— Когда заключили брак?

— В феврале прошлого года.

Сейчас было начало апреля. Год и два месяца. Не таким уж и крепким оказалось их «долго и счастливо».

— Вы были совершеннолетней, когда вступали в брак?

Лиза снова опустила голову, а я продолжил:

— Нет, - закрутила головой очень рьяно.

— Точно? - я должен был убедиться.

Уже неплохо. С общими детьми процесс мог бы затянуться надолго.

— Общая недвижимость есть? - задал очередной очень важный вопрос.

— Елизавета Андреевна, - призвал я её обратить на меня внимание.

Она подняла красные глаза. Дурное предчувствие било набатом.

— Где вы проживаете с супругом? - спросил я спокойно.

— У нас квартира есть. Недавно купили.

— Что за квартира? На чьи средства она была куплена?

Лиза глубоко вздохнула и рассказала мне историю, от которой мне захотелось выть.

— Мы познакомились с Димой в том районе, где я жила с бабушкой. Я ухаживала за ней, она сильно болела. Дима поддерживал меня, покупал лекарства, когда было грустно -проводил со мной время. Я это очень ценила.

Дальше можно было не продолжать... Но, как адвокат, я обязан был выслушать, хоть исход этой истории мне и так был понятен.