Адвокатская этика (СИ)

Прикрыла глаза, усмиряя себя. Вдохнула - выдохнула.

— Как вы познакомились?

— Дима как-то подошёл ко мне на улице, когда я возвращалась из магазина. Предложил помочь донести сумки до дома, так и познакомились. Ухаживал красиво, цветы дарил, конфеты...

— А потом признался в любви, - шмыгнула она носом. - Предложение сделал.

В моих правилах настоять, чтобы бедняга написала заявление в полицию, но один раз я уже затронула эту тему и получила категорический отказ. Если буду давить - она уйдёт и больше не вернётся.

Что, если она вернётся к Антипову, выберет путь терпения и смирения? Как быстро он почувствует свою власть над женой? Я отвечу - очень быстро.

Лиза пришла ко мне, это уже первый шаг к новой жизни. Нельзя сделать так, чтобы она передумала.

— Вы возьметесь за моё дело? - жалостливо спросила Лиза.

Спросила так, будто это был вопрос жизни и смерти. Впрочем, почему будто?

— Лиза, милая... - начала я неуверенно. - Есть некоторые обстоятельства, которые могут помешать нам выиграть дело.

— Какие? - смахнув со щёк слезы, напряглась она. - Всё дело во мне? Это потому, что я новая жена

— А в чём же тогда дело?

— Боюсь, суд может неправильно расценить мой мотив. Именно мой. Я заинтересована в наказании Антипова куда больше, чем это может показаться на первый взгляд.

— Я не понимаю... - простонала Лиза.

— Скажи, откуда ты про меня узнала? - начала задавать наводящие вопросы, чтобы понять, насколько Лиза осведомлена.

— Сам Дима сказал. Что вы ругались, якобы, вы его провоцировали, и, якобы, он всего лишь дал вам пощёчину за длинный язык, а вы вывернули всё так, будто он издевался над вами.

— Что? - опешила я. - Что ты сказала? Ему пришлось уехать?

Меня больше удивил не тот факт, как он переврал причину нашего расставания, а то, что скрыл от молодой жены существенный кусок своей биографии.

— Да... Дима говорит, ему пришлось уехать, а потом он вернулся...

Её огромные голубые глаза забегали.

— Он был в тюрьме, Лиза. И загремел он туда из-за нападения на меня.

— Мамочки, - пропищала она и совсем расклеилась. Спрятала лицо в ладонях, разразилась в громких и горьких рыданиях.

Я успокаивала её, как могла. Словами не передать, что в этот миг творилось в моей душе. А в её?

— Боюсь, моё появление в качестве твоего адвоката всё усложнит. Есть риск, что суд расценит это предвзято, - аргументировала я.