Адвокатская этика (СИ)

Андрей гладил мою грудь, талию и, задержавшись на ягодицах, подтолкнул на себя.

— Ни о чём не думай, - прошептал он чутко. - Просто чувствуй.

Я начала двигаться. Не самая моя любимая поза, какая-то одинокая. Это были только мои представления, только мои тараканы, но я прикрыла глаза и попыталась выключить голову, всецело отдаться чувствам.

Андрей словно прочитал мои мысли, поднялся, и, обняв, трепетно поцеловал. Я обхватила его руками, сразу полегчало, и странное чувство одиночества прошло. Он был близко, максимально близко, кожа к коже.

Былая страсть и похоть уступили место чувственности, которую мы раскрывали друг в друге. Не стеснялись её, не противились. Мы стали откровением друг для друга, в этом я не сомневалась.

Сумасшедший оргазм одновременно пронзил наши тела, отдаваясь пульсацией в каждой клеточке. Сердце стучало в рёбра - так сильно, так ощутимо, мы одновременно удовлетворённо выдохнули. Прижались друг к другу - жадно, необходимо, слишком интимно.

— Тогда я не манипулировала тобой, - сказала спустя минуту.

Чуть отдалилась, посмотрела в его лицо и призналась окончательно:

— Я была в отчаянии. В этой девчонке я увидела себя, и меня накрыло. Она пришла просить о помощи, а я же в те годы была совсем одна. Справлялась со всем одна. Никого рядом не было.. А, окажись, может и не случилось бы ничего: ни нападения, ни моей разрушенной в труху жизни.

Андрей ласково коснулся пальцами моей щеки, гладил, приручал, успокаивал.

— Я знаю, Ольк, - ответил, согревая взглядом и объятиями. - Поверь, я всё знаю и всё понимаю.

Я вышла из душа, кутаясь в тёплый махровый халат. Захотелось пить, и я добралась до кухни.

Застыла на пороге, не понимая: возмущаться или смеяться. Спиной ко мне стоял Гордин и смотрел в окно. Его, также как меня, мучила жажда. И я бы не придала этому никакого значения, если бы не одно «но».

— Ты бы хоть штаны надел, - прыснула я и сделала замечание.

— Зачем? - бросил он через плечо. - Или переживаешь, что своим голым видом я напугаю твоего кота?

— Гордин, у меня нет кота.

— А чего так? — повернулся он, демонстрируя себя во всей красе. - Завела бы.

Я поражалась, как быстро и умело он менял свой облик: из циничного, непробиваемого наглеца превращался в заботливого мужчину, полного сочувствия и тайн, но стоило ему вспомнить, кто он есть на самом деле, бесстыжий нахал возвращался.