Осталось лишь вынуть пробку.
Пиздец, подумала я про себя, а потом решив, что среди присутствующих нет моих родственников и знакомых, повторила уже в слух.
— Пиздец. — одновременно с тем, как Костя тряхнул бутылкой и не сильно приложил её дном об своё колено, но достаточно для того, чтобы пробка со свистом и характерным хлопком вылетела в сторону притихшей и изумлённой публики."
"— Ура! — Костя отхлебнул из бутылки и в один прыжок забрался на стол. Я покосилась на Чернова старшего, который продолжал стоять на сцене, с каменным лицом, которое не выказывало его злости и гнева, то что он был взбешён, можно было понять лишь по побелевшим костяшками пальцев, сжатым им в кулаки.
— Спасибо папа! Аве, папа! Аве, мне! Всем борща! — на последней фразе, Костя в очередной раз тряхнул бутылкой и заткнув пальцев горлышко, устроил присутствующим душ из коллекционного дорогого шампанского.
Со всех сторон, послышались крики и писк, забрызганных дамочек, а я тем временем искала пути нашего отхода с этого праздника.
Костя сделал ещё один глоток и бахнув бутылкой об стол, направится ко мне, но его технично перехватили три здоровенных молодца одинаковых с лица, в одинаковых костюмах. Охрана. Я покосилась на сцену, Чернова уже и след простыл, ясно значит прынца потащили на аудиенцию к королю. Стараясь не отсвечивать, тенью шмыгнула за Костей, немного притормозив на лестнице первого этажа, чтобы остаться не замеченной.
— Вышли! — послышался голос Чернова старшего и через несколько секунд охрана покинула холл второго этажа, а я скрылась в небольшом коридорчике что был рядом.
— Что это сейчас было?! — обманчиво спокойно спросил он.
— Радость. — с усмешкой ответил Костя.
— Ты нахрена эту дичь творишь?! Что тебя не устраивает!? — всё же взорвался Николай. — Да о таком, остальные только могут мечтать! А ты нос воротишь!
— Ну, так и подари тогда это остальным, которые жаждут! — таким же тоном ответил ему Костя. — Я тебе ни один раз говорил, что мне это не интересно, хочешь ещё раз повторю? Мне это не нужно! Папа!
— Ах, так!
— Уууу, пугать будешь? — язвительно перебил его Костя.
— Давай я сам, погоди. Денег лишишь? Машину отберешь?
— Прекрати этот цирк!
— Так это ты его сам и устроил! Папа! Вот, ключи, вот карты. — одновременно с его словами, раздался звук ударяющегося об кафельную плитку металла и пластика.
— Костя, я же заставлю тебя. — уже не с такой уверенностью в голосе, что была в начале разговора, но всё ещё железным тоном, заявил Чернов.
