Афанасий Никитин и легенда о четырех колдунах

Тем более что завтра там соберутся одни бизнесмены, а они не часто ходят по музеям.

— А сами не можете выступить?

— Вы же знаете, как я волнуюсь перед толпой. Ну пожалуйста, дорогая, — Одинцев заломил руки, — прошу. Вы моя последняя надежда.

Самозванка задумалась.

— Бизнесмены говорите? — наконец произнесла она. — Явно богатые… А холостые среди них будут?

— Конечно, — заверил ее директор музея.

— Ну хорошо. Тогда я согласна, — сказала она, — но только сразу после вечеринки вы отпустите меня в отпуск. Со всеми этими историями я практически на грани нервного срыва.

— Все что угодно, дражайшая Анастасия! — воскликнул Михаил Владимирович. — В отпуск. На месяц. Я даже подкину вам премию за отличную работу.

— А вот это правильно. — Лже-Анастасия довольно ухмыльнулась. — Денежки мне не помешают. Так во сколько, говорите, начнется ваша выставка?

Одинцев снова бросился целовать ей руки.

Оксана Игоревна пригласила его за стол, и старик не отказался. Выносить еще и его присутствие Афанасий уже не мог.

Часы показывали почти полночь.

Афанасий расправил постель и пошел умываться.

Все происходящее в квартире казалось настолько странным, что впору самому тронуться умом. Маму похитили, а ее место занял двойник, и никто, кроме Афанасия, не замечает подмены.

Двойник пришел, чтобы заставить следователей успокоиться и прекратить расследование. Вон как быстро они убрались из дома Никитиных.

Но чего добиваются злоумышленники? И не пострадает ли его мама, пока самозванка выдает себя за нее?

Поскорее бы уже приехал Кеша. Он, конечно, звезд с неба не хватал, но ближе дяди у Афанасия сейчас никого не было. Только дядя мог ему помочь.

Или хотя бы подсказать, что делать дальше.

Скандал в Шигирской кладовой

Ночью Афанасий никак не мог уснуть. В голову лезли тревожные мысли, и он почти не сомкнул глаз. А когда ему удавалось ненадолго отключиться, мальчику снились кошмары.

То он видел маму, томящуюся в каком-то каменном колодце, то ему снились змеи, которые ползли прямо к нему, то — Собачник, грозивший кулаком и вопивший: «Привет от дядюшки Хафиза».

Утром он чувствовал себя разбитым.

Женщина, что выдавала себя за его маму, напротив, на бессонницу не жаловалась. Она проспала до обеда и при этом храпела так, что Афанасий слышал ее храп даже сквозь закрытые двери маминой спальни.

Обычно мама вставала рано и готовила ему завтрак.