Афанасий Никитин и легенда о четырех колдунах

 — Как все-таки тебя зовут? Не могу же я постоянно обращаться к тебе «Плющ»?

— Плющ — это мой псевдоним для сети, — ответила девочка, — на самом деле меня зовут Ирина Легунцова.

— Вот так гораздо лучше, — кивнул Кеша, — приятно познакомиться, Ирина.

Ирина быстро нашла нужные файлы.

На экране запестрели фотографии, сделанные на раскопках. Афанасий увидел различные предметы, посуду, оружие, украшения. С некоторых снимков на него смотрела улыбающаяся мама. Она была снята одна на фоне курганов, в окружении коллег и друзей, на природе и в залах алматинского музея на фоне экспозиции.

Они начали просматривать письма.

В основном это оказались отчеты о проделанной работе и каталоги найденных предметов. Анастасия писала о ходе раскопок, об отношениях с казахстанскими коллегами. О Кемале Маратовиче, который оказался очень добрым и порядочным человеком и оказал ей неоценимую помощь в ее поисках. Пока ничего подозрительного они не увидели.

Но вот Ирина открыла последнее письмо.

Афанасий глянул на дату отправки.

Мама написала это послание за день до своего похищения.

«Странное дело, — писала Анастасия Никитина. — Курганом колдуна Хафиза интересуется все больше людей, никак не связанных с археологией. Вчера ко мне приходили какие-то люди, я так и не поняла, какую организацию они представляли. Женщина по имени Шолпан и еще два молодчика. Я никогда не видела таких загадочных типов. Они предлагали мне деньги за расшифровку некоего послания. Расспрашивали о Хафизе, о легенде о четырех колдунах.

Упоминали богатыря Альдаира, знаменитого персонажа казахского эпоса. Они не просили, а практически требовали, чтобы я помогла им. И при этом ничего не хотели объяснять. Естественно, я отказалась, и они ушли, но после этого визита на душе у меня остался неприятный осадок. Чего они добиваются? Михаил Владимирович, вы не могли бы навести для меня справки? Как связана эта легенда о четырех колдунах с Альдаиром? И что такого в этой истории, что она вдруг вызвала такой странный интерес? Кемаль Маратович обещал поискать информацию в архивах своего музея, но он сможет сделать это лишь после нашего возвращения в Алматы. А у меня такое предчувствие, что данные понадобятся мне весьма скоро. Эти люди очень настойчивы, пожалуй, одним визитом дело не кончится».

Афанасий поднял глаза на окружающих.

— Вы что-нибудь поняли? — спросил он. — Я нет.

— Одинцев получил это письмо? — спросил Кеша у Ирины.

— Получил, но он его даже не открывал, — ответила девочка.