Как только он появится рядом с Козодоевым, немедленно сообщите мне.
30"
"В первый раз проведать Кайгородову Олег Киселев пришел сразу после Нового года. Поговорить им дали не больше минуты: Елена после процедур была слаба и едва стояла на ногах. В следующую встречу они сели в фойе на первом этаже, около поста принимающей медсестры. Тихим, чуть слышным голосом Кайгородова рассказала новому знакомому о трагических событиях, сломавших ее жизнь: о гибели отца и матери, о лечении в психбольнице, о возвращении из колонии брата-уголовника.
Чтобы разжалобить Олега, Кайгородовой даже не пришлось привирать. Она рассказала все, как было на самом деле. Во время третьей встречи Елена разоткровенничалась:
– Мой брат пришел из зоны законченным наркоманом, стал заставлять меня принимать наркотики. Я отказывалась. Он бил меня, морил голодом, не выпускал на улицу. Как-то раз брат напился до бесчувствия, уснул, и мне удалось убежать. Несколько дней я пряталась у знакомых, но он с друзьями-наркоманами выследил меня и вернул домой.
Я не помню, какое было число, какой день недели и даже месяц точно не помню. Точно знаю – это было летом. И наступила самая кошмарная ночь в моей жизни. А может, не самая ужасная и кошмарная, но это была первая ночь, после которой мне не хотелось жить. Брат привел с собой четверых друзей. Они выпили, укололись и стали по очереди насиловать меня. Вначале я сопротивлялась, но что я одна могла сделать против пятерых молодых мужчин? Спросишь, почему пятерых? Брат помогал им, держал меня за руки.
Этой ночью для меня мир перевернулся, и я уже не понимала, какой по счету человек насилует меня и кто эти люди – те же самые, что были вчера, или их сменили новые насильники?
Кайгородова грустно вздохнула. В уголках ее глаз появились слезы, но она взяла себя в руки и продолжила рассказ:
– До этой ночи я была невинной девушкой, а тут… Наутро я даже не знала, кто из насильников лишил меня девственности.
От отчаяния я хотела покончить с собой, но брат не упускал меня из виду. Он дождался, когда я с веревкой пойду в ванную, зашел следом и говорит: «Если ты собралась вздернуться, то, может, уколешься напоследок?» Терять мне было нечего, и я подставила руку. Стало легче. Опиум ограждает человека от всех проблем на какое-то время, потом опять становится муторно и тоскливо, и руки сами тянутся к шприцу.
