– Я уже принял решение, но… Вы настаиваете на аресте?
– Юрий Сергеевич! Козодоев в 1982 году убил человека, и это сошло ему с рук. Сейчас он обвиняется в разбойном нападении и незаконном хранении оружия. Доказательства его вины – железобетонные. На изъятой в квартире Козодоева пудренице обнаружен отпечаток пальца потерпевшей…
– Я ознакомился с материалами дела.
– Пресса, Юрий Сергеевич! Корреспонденты местных газет только и ждут, какое решение по Козодоеву будет принято. Если он выйдет на подписку о невыезде, то они взвоют и обвинят нас во всех грехах.
– Распустили газетчиков! – согласился с доводами Ахмедовой прокурор. – Свобода слова превратилась в дубину, от которой ни спрятаться, ни защититься. Шаг влево, шаг вправо – вот ты и облит грязью с ног до головы.
Прокурор расписался на постановлении, поставил печать. Ахмедова вышла в приемную, велела всем спуститься на улицу.
– Я в управление, – сказала она. – Козодоева везите в ИВС, вот постановление о его аресте.
– Все, что ли? – мрачно усмехнулся Сергей.
– Поехали! – скомандовал Бериев.
Козодоева посадили на заднее сиденье, между операми, Лаврентий сел впереди. Следователь пошла на остановку, ждать троллейбус в попутном направлении.
Как только оперативники отъехали от прокуратуры, Сергей заговорил:
– По пятьсот баксов каждому! Заедем в ИВС, я заберу ключи от дома…
– Тема закрыта! – оборвал его Бериев.
– Черт возьми! – рассердился Сергей. – Если не хотите со мной ехать, то смотайтесь без меня. Мне переодеться перед тюрьмой надо, трусами-майками запастись, пожрать с собой взять и деньги на личный счет в СИЗО кинуть.
Вам что, инструкции не позволяют человеку помочь в трудной ситуации?
Ему никто не ответил. Зачем впустую тратить слова? Понятно же, что следственно-арестованного никто не повезет домой – ни за деньги, ни из чувства жалости. Узнает начальство, что после санкции Козодоев побывал в своей квартире, – всех с работы выгонят, а прокурор вдогонку уголовное дело возбудит, и если до суда не арестует, то считай, что повезло.
Изолятор временного содержания был построен на окраине Ленинского района, вдали от жилых домов и оживленных улиц. Дорога к нему шла мимо забора больничного городка и недостроенного здания с заколоченным входом. На обочинах дороги за зиму намело сугробы, так что разъехаться двум автомобилям было невозможно, но водители находили выход из положения. Обычно уступал дорогу и сдавал задним ходом тот, кто был ближе к более широкой части дороги.
