Могут за мной послать „хвост“ лидеры организованной преступности? Могут, только зачем? Мафиози занимается шестой отдел, а мы у них так, на подхвате. Большого смысла следить за мной с их стороны я не вижу. Кто остается? Мои коллеги. Сейчас, говорят, в областном УВД появилась какая-то служба по проверке личного состава. Но на кой бы черт я им сдался? За мной каких-то явных грехов нет. В политику я не играю, куда не просят – не суюсь. Может быть, этот „хвост“ как-то связан с Риммой Витальевной? Вряд ли. Она – битая карта.
Без мужа Римма Витальевна – никто, и звать ее никак».
Неожиданно Ефремов развернулся и пошел в обратную сторону. Навстречу ему попались два азиата в тощеньких пуховичках, женщина с ребенком, двое поддатых мужиков и подозрительного вида молодой человек в норковой кепке.
Не сбавляя хода, Игорь вошел в первый попавшийся гастроном, повернул в подсобные помещения. В плохо освещенном коридоре на пустых ящиках курили грузчики. Увидев незнакомца, нагло вторгшегося на их территорию, грузчики вскочили, но Игорь тут же усадил их на место:
– Спокойно! Уголовный розыск!"
"На ходу Ефремов показал мужикам служебное удостоверение, вышел на улицу через служебный выход, обогнул здание и оказался на тротуаре с другой стороны.
Азиаты, женщина и пьяненькие мужики шли по своим делам во дворы девятиэтажек. По пути они не оглядывались, неожиданными маневрами Ефремова не заинтересовались. Парень в кепке исчез. Игорь вернулся в торговый зал гастронома и отыскал его. Незнакомец тыкал двузубой вилкой в хлеб, искал буханку посвежее.
«Слежка за мной была, я чувствовал ее. Кто мог меня вести? Двое азиатов? Вряд ли. Они заметны за километр: роста небольшого, одеты по-осеннему, а шапки на головах лохматые, из собачьего меха. Русские так не одеваются. У нас, если готовишься к морозу, то весь одеваешься потеплее, а не частями. Женщина, когда я поравнялся с ней, посмотрела мне в глаза. Шпик не имеет права встречаться взглядом с объектом наблюдения, так что женщину я тоже отброшу. Пьяные мужики вели себя вызывающе, матерились на всю улицу.
Для скрытой слежки такое поведение не подходит. Если бы они решили внезапно напасть на меня, тогда прикинуться пьяными – самый раз, но они-то мимо прошли. Кто остается? Этот субъект в норковой кепке? Одет он как блатной, а рожа – интеллигентская. Подозрительно, конечно, но он, когда я вернулся в магазин, не метался по залу в поисках исчезнувшего объекта наблюдения, а хлеб выбирал».
Игорь вышел на улицу, закурил.
