Если Ефремов не посадит Сергея, то нам придется продать этот дом и разбежаться в разные стороны. Мы, мамочка, возненавидим друг друга. Ты будешь считать, что родила меня, дала мне жизнь, значит, тебе положена большая доля с продажи, а я буду считать, что тебе в пятьдесят два года большие деньги уже ни к чему. Молодость прошла, так зачем у меня последние копейки отнимать? Если тебе удастся завести любовника, то пусть он, любовник, тебя содержит, а не наоборот.
Римма Витальевна хотела что-то сказать, но Оксана не дала ей рта открыть:
– Мама, я не желаю обсуждать наше падение.
Нас еще никто не столкнул в яму, так что поговорим о порядочности. Замужество отмоет меня от всей грязи, прекратит все сплетни обо мне. Вспомни христианские обряды. При крещении человеку прощаются все грехи, которые он совершил до крещения. Замужество – это тоже крещение, даже имя новое дают. Какая у меня будет фамилия? Ефремова? Вполне нормальная фамилия, нейтральная. У меня подруга вышла замуж за парня по фамилии Малофеев.
Теперь стесняется лишний раз сказать, кем она после замужества стала.
– Могла бы девичью фамилию оставить, если новая не нравится."
"– Мама, в смене фамилии – вся суть! Новая фамилия – это новая жизнь, а все грехи остаются в старой. Вот смотри, я вышла замуж. Все мои незамужние подруги будут мне завидовать, потому что у меня муж – нормальный мужик, суровый такой, дерзкий. Не слюнтяй, не наркоман, не безработный. Ты думаешь, я не помню, как он выглядит? Прекрасно помню.
Брутальный мэн с пистолетом под мышкой.
– Просто удивительно! Ты видела его минуту, а запомнила на всю жизнь?
– Интересный мужчина западет в душу с первого взгляда, а чмошный – через пять минут забудется.
«Не встречалась ли она с Ефремовым втайне от меня? – подумала Римма Витальевна. – Ни за что не поверю, чтобы моя дочь влюбилась в какого-то мента».
– Мои замужние подруги, – продолжила Оксана, – будет сравнивать своих мужей с моим. Кто будет в выигрыше? Я, конечно же.
У них мужья или маменькины сынки, или придурки, а у меня будет муж весь такой настоящий, брутальный. Как посмотрит исподлобья, как рыкнет, так душа в пятки уйдет.
– Староват он для тебя, – откровенно сказала мать.
– Сколько ему лет? Тридцать пять? Он не старый. Он – опытный. Он уже знает, чего хочет в жизни.
Оксана села в кресло, достала тонкую дамскую сигарету, закурила.
– Мне его самой найти или ты позвонишь, скажешь, что передумала? – спросила она.
