Когда началась война с американцами, его родители ушли в джунгли и стали партизанами. Чан вырос в джунглях. Пока американских войск во Вьетнаме было мало, родители Чана могли работать в поле и собирать рис, а потом начались бомбардировки и появились вертолеты. Стоит выйти человеку в поле, как тут же появляется вертолет и расстреливает его из пулеметов. Ваши, русские партизаны, добывали пропитание в деревнях, грабили немецкие склады, охотились на кабанов, собирали грибы и ягоды. Наши же, вьетнамские партизаны, не могли выйти на открытое пространство и в деревню зайти не могли, потому что американцы сожгли все деревни, а их жителей убили.
Наши партизаны питались плодами, пили воду из луж, ели лягушек, змей, крыс и обезьян. Чан, ты ел обезьян?
Вьетнамец со шрамом оскалился, обнажив металлические коронки на верхних зубах, прищурился, оценивающе посмотрел на Марину. У Федосеевой похолодело в груди. Она поняла, что сейчас вьетнамец сравнивает ее тело с туловищем когда-то съеденной обезьяны.
«Ему что человека съесть, что обезьяну, – с ужасом подумала она.
– Во время войны человечины попробовал и теперь скалится, прикидывает, как меня разделывать будет».
– Марина, что с тобой? – «встревожился» Джо. – Ты так побледнела. Водички из заляпанного стакана еще не захотелось? Марина, не бойся. Чан пока не будет тебя резать на кусочки. Вот если мы не придем к согласию, тогда он уведет тебя в подвал, и там… Фу, даже думать про это не хочу. Это зверство. Но что поделать! Война озлобляет людей. Детство в джунглях под американскими бомбами – это не в детском саду в куклы играть.
– Можно, я воды попью? – попросила Федосеева.
– Вот мы и вернулись к исходной точке, – обрадовался Джо. – Принесите воды!"
"Девушка-вьетнамка принесла поднос с высоким, сверкающим чистотой стаканом, в который была налита прохладная минеральная вода. Марина жадно отпила половину, кивком поблагодарила девушку, вернула стакан на место.
Джо громко хлопнул в ладоши.
– Все свободны! – сказал он по-русски.
Вьетнамцы поняли команду и покинули помещение.
Джо переставил стул поближе к Марине, достал новую сигариллу, закурил.
– Поговорим о деле, – предложил он.
– Можно мне сигарету? – робко попросила Марина.
Вьетнамец достал из внутреннего кармана пачку болгарских сигарет «Родопи», вытряхнул одну для Федосеевой, дал прикурить от зажигалки с золотым ободком.
– Ты учти, Марина, – миролюбиво продолжил Джо. – Если ты будешь врать или решишь поиграть со мной в «молчанку», то я отдам тебя телохранителям.
