Я, наверно, в прошлой жизни в племени гуарани жил – когда Шарлотта про Киреро рассказывала, я словно там все знал, будто сам оттуда… Вы, наверно, думаете, что я сумасшедший? Поверьте, я не хотел ничего дурного, если бы знал, что все так выйдет, не стал бы эту историю с агентством придумывать. Просто у Ани все так здорово получилось, что я подумал: гениальная идея. Как-то не дошло до меня, что я маму так подставляю, все мысли о Южной Америке были. Хотите, я не стану деньги Абеляру отдавать? Верну все маме, а на Амазонию как-нибудь сам заработаю.
Я испытующе посмотрела на Ивана. Врет, давит на жалость, изображая из себя заботливого сыночка, у которого «случайно» все вышло? Да нет, не похоже. Сейчас парень чем-то напоминал забитую собачонку, которую со всей силы пнул хозяин за то, что она стащила кусок мяса. За годы своей детективной практики я научилась разбираться в людях – мне удается определить, говорит человек правду или что-то утаивает. Это скорее на интуитивном уровне, но сейчас мне показалось, что Иван и в самом деле искренне раскаивается.
Если я в этом ошибаюсь, грош мне цена как частному детективу.
– Отдать вам деньги? – спросил парень. – Я тогда напишу Абеляру, что не поеду послезавтра в город, объясню ему, что денег не накопил…
– Вот что мы сделаем, – вздохнула я. – Ничего не отменяйте, Абеляру не пишите. Деньги я у вас заберу, будьте уверены, что верну их вашей матери. Мне нет резона вас обманывать, иначе я бы не стала вас дожидаться, а взяла бы конверт и уехала.
"
"– Да если бы и забрали, я, наверно, только бы обрадовался, – признался Иван. – Я сам жалел уже, что во всю эту авантюру ввязался. Постоянно трясусь из-за этого конверта, жду с нетерпением, когда можно будет отдать их, чтобы не думать… Знаете, я ведь с детства привык, что мы все время экономим, и крупных сумм у меня никогда не было. Поэтому я с деньгами чувствую себя неуверенно, скованно. Ведь правду говорят, деньги счастья не приносят, и я в этом убедился.
Из-за всей этой истории у меня нервы стали сдавать, с Аней ссорюсь часто, она обижается… Перед матерью стыдно, но признаться ей во всем боюсь. Знаю, она меня простит – кроме меня у нее ведь никого нет. Но я представляю, как ей будет тяжело услышать, что ее сын предал и подставил ее. Я сам во всем виноват, но сейчас что толку об этом говорить. Просто заберите деньги, и все.
