– Я упомянутый вами Уголовный кодекс цитирую наизусть, а на пистолет Макарова, который против вас применен не был, у меня имеется разрешение! Смею заметить, что я окончила тарасовскую Академию права, имею лицензию частного детектива, так что ваши угрозы совершенно беспочвенны!
– Вы мне руку чуть не сломали! – взвизгнул «бесцветный». – А это – членовредительство! Вас за это посадят на срок больший, чем меня или Антона!"
"– А это уже не вы решать будете, – заверила его я. – Да, кстати, слышите? За вами полиция приехала.
Если вам больше нечего сказать в свое оправдание, я вас сдаю в руки работникам правоохранительных органов. Им будете вешать лапшу на уши про членовредительство и все в таком духе!
Вишнев пытался угрожать мне, каялся, просил пожалеть его старенькую маму, однако я никак не реагировала на мольбы. Да, согласна, Анну Семеновну жалко – вряд ли она достойна такой печальной судьбы: иметь сына-преступника. Однако ни Кирилла, ни тем более Абеляра мне не было жалко – оба получили по заслугам, а «бесцветный» внушал не жалость и сочувствие, а презрение.
Возглавлял наряд полиции мой бывший однокурсник Андрей Мельников, ему-то я и передала своих «подопечных». Выяснилось, что здание, где находилась «штаб-квартира» Абеляра, давно пустовало, однако пребывание в доме также являлось незаконным, и это вдогонку вменили в вину преступной парочке. Уж не знаю, сколько лет им положено по суду, но уверена, срок обоим предстоит немалый – куда ни плюнь, и Антон, и Кирилл нарушали закон, обманывали всех, кого только могли, и весьма ловко бы переехали в крупный город, чтобы продолжать свою аферу.
Правда, им не повезло – на пути попалась бестолковая «Барби» Татьяна Иванова, которая оказалась (скажу без ложной скромности!) талантливым частным детективом. Конечно, немалую роль сыграл товарищ-случай – ведь если бы Иван Виноградов не купился на удочку Абеляра и не затеял бы аферу с поддельным агентством «Эллада», я бы не вышла на след преступных наркодилеров. Кстати, сам Иван в Тарасов так и не поехал – отдав мне деньги, он поспешил забыть и об Абеляре, и о церемониях с лекциями, и был искренне рад, когда его мать вернулась в Екатериновку.
Я отдала все деньги Вере, но не стала ей рассказывать правду, кто стоял за липовым агентством. Несмотря на то что я не являюсь сентиментальным человеком, мне было искренне жаль несчастную, наивную женщину, и я решила не разбивать ее сердце рассказом о том, что ее предал собственный сын.
