Странно, отметила я про себя. Может, парочка зашла в комнату с раскладушкой, вдруг Киреро потребовался отдых и Абеляр находится с ним? Я еще раз оглядела присутствующих – все они сидели с закрытыми глазами и не совершали абсолютно никаких движений. Естественно, никто из гостей церемонии меня не видел. Я достала мобильный телефон, настроила свой фотоаппарат и сделала пару снимков, предварительно включив вспышку. Кто знает, может, пригодится, настоящих-то имен никого из них, кроме Ивана, я не знаю… И все-таки куда подевались Киреро с Абеляром? Чан с аяваской стоял все там же, на прежнем месте.
Я подошла и заглянула внутрь большой посудины. Напитка не было ни капли, только запах из казана доносился неприятный, специфический. От отвратительного аромата меня снова затошнило, заболела голова, и я поспешила покинуть залу.
В поисках исчезнувшей парочки я заглянула в первую комнату с раскладушкой, в уборную, однако оба помещения оказались пустыми. На кухне тоже никого не было, пустовал и кабинет с компьютером.
Я поборола искушение зайти в помещение и снова включить компьютер, чтобы на месте исследовать его содержимое. Не ровен час, сюда может пожаловать Абеляр, а лишние неприятности мне не нужны. Поэтому я закрыла дверь, водрузила маскировочную занавеску на место и вышла в коридор.
Стоя возле двери в туалет, я задумалась над своими дальнейшими действиями. И ежу понятно, что люди, пившие аяваску, сейчас находятся в невменяемом состоянии – видимо, они глубоко погрузились в транс, и хоть я плясать на голове буду, никто не обратит на меня внимание.
Индейца с Абеляром тоже нет в квартире, стало быть, они покинули помещение. Собственно, я сделала все, что могла, теперь у меня есть пакетик с найденной «травкой», который следует отправить на экспертизу, фотографии тетрадных записей и, что самое главное, флешка с информацией с компьютера Абеляра. Думаю, это вполне хватит на то, чтобы посвятить изучению «добычи» нынешнюю ночь и весь следующий день. Поэтому я решила покинуть квартиру и ехать прямиком домой.
Время было почти одиннадцать вечера, но на улице было светло от мерцающего в свете фонарей свежевыпавшего снега. По пути к своей машине я подумала, что индейцу из Амазонии, наверно, непривычно видеть наш тарасовский снег, особенно если раньше он в России не бывал. Однако Киреро не выражал своего изумления по поводу зимней погоды – он, насколько я поняла из переводов Шарлотты, вообще тему погоды не затрагивал.
