Аферист

Это только «Записки Авантюриста», которые вы в данный момент держите в руках (уж не знаю, как они к вам попали!), пишутся легко. Ведь я просто описываю происходящие со мной события. Издавать их я не собираюсь, это вредно для здоровья. Разве что полностью изменив все имена и места событий…"

"Для того чтобы перечесть современных хороших писателей, хватит пальцев одной руки. И в отсутствии хороших книг, по моему мнению, виновата прежде всего слишком быстрая смена жизненных приоритетов. Кажется, совсем немного времени прошло с тех пор, как я сам был ребенком.

Но на самом деле между тем днем и сегодняшним целая пропасть! В моем детстве дети мечтали стать космонавтами, конструкторами, учеными, исследователями и путешественниками. И книги мы читали соответствующие своим представлениям. В этих книгах герои были Героями. Они были способны на Подвиг и Поступок. Именно так, с большой буквы. Женщины были верны, а друзья преданны! Мир этих книг был чист и понятен, ты растворялся в нем, мечтал о свершениях…

А кто герои нынешних времен? Я не открою Америки, заявив, что ими, без всякого сомнения, являются Бандит и Коммерсант.

А пределом мечтаний стали престижная иномарка или свой собственный бизнес. А лучше и то и другое. И сразу! Вот это и есть абсолютное счастье в нынешнем понимании. Эпоха Лавочника убила эпоху Романтика…

Я не считаю себя писателем с большой буквы, я не настолько самоуверен и глуп. Другое дело, что я, конечно, мечтаю стать настоящим писателем, может быть, даже известным на всю страну, с большими тиражами и собственными поклонниками.

До этого, правда, еще далеко. Но писать истории – это то, что мне нравилось делать всю мою сознательную жизнь. Мой первый детектив, написанный в третьем классе, занял двести страниц общей тетради в клеточку. Черная дерматиновая обложка с собственными иллюстрациями, а в ней – дикая смесь «Джин Грина неприкасаемого» и «Трех мушкетеров». Как я уже говорил, я с детства был увлечен идеей братства, что всегда выражалось не только в моих отношениях с друзьями, но и в написанных мной книгах.

Но есть у меня некая стеснительность, когда дело касается собственного творчества: хотя начал писать я в младших классах средней школы, но до сих пор не решился отослать в издательства свои произведения, считая их недостаточно хорошими для печати. Даже друзьям не даю читать, хотя порой и хочется. Да чего уж там… Очень хочется! Аж зудит. Не буду врать, что я лишен тщеславия.