Афганский гладиатор

Александр вызвал Мураметзянова:

– Башкир! Тимохин! Как слышишь?

– Слышу нормально! Это тебя, наверняка с Шунко, отправил ко мне Крым?

– Доложи обстановку на вершине!

– Она спокойна. Дух Чарани по-прежнему из-за валуна наблюдает за нами. Его отслеживает ставший нам союзником Ахмад.

– По рации дух Чарани с бандой общается?

– Нет! Выходил на связь, когда поднялся, после этого не общался. По крайней мере, Ахмад этого не заметил.

– Ты сам не контролируешь разведчика?

– Иногда рисуюсь перед ним, делая вид, что ничего не замечаю.

– До него, говоришь, метров триста?

– Не больше, возможно, меньше!

– Мы с Шунко, поднявшись на перевал, сможем сразу начать сближение с духом? Так, чтобы он нас не заметил?

Подумав, Мураметзянов ответил:

– Вряд ли, Саня! Для сближения придется выходить на вершинную тропу. А ее он видит. Сбить с позиции другое дело. Это и я могу организовать в любой момент!

– Не надо! Дождись нас, мы с Вовой уже на подходе.

– Пусто! Если б не этот чертов Чарани, ушли бы спокойно. Эвакуироваться можно с площадки недалеко от спуска.

– Не факт! Продолжай наблюдение.

Тимохин с Шунко опередили основной отряд Чарани. Перед выходом на вершину Александр, не оборачиваясь, приказал прапорщику:

– Смени «ПК» на «СВД». Впереди валун, за ним вершина. Дух Чарани в трехстах метрах. Валишь его сразу от валуна. Понял?

Шунко забросил пулемет за спину, приготовив к бою свою снайперскую винтовку.

Вышли к валуну. Их заметил Мураметзянов и вышел на вершинную тропу. Жестом показал: разведчик на виду, внизу, в положении лежа.

Тимохин взглянул на Шунко:

– Давай, Вова! Бьешь эту суку, и под прикрытием Рината рвем к его позиции.

Прапорщик снайпер, успокаивая дыхание, сделал несколько глубоких вдохов. Затем резко выдохнув из легких воздух, вышел из-за валуна, вскинув «СВД». Движение влево, вправо, вниз. Наконец в прицел попала немного растерянная физиономия душмана. Выстрел. Физиономия исчезла.

Тимохин крикнул Мураметзянову:

– Мы навстречу духам, прикрой!

– Вперед, Вова! Возможно, сейчас будет самый главный спринт в нашей жизни.

Тимохин с Шунко рванулись к позиции, которую еще недавно занимал вражеский разведчик. Бежать по извилистой тропе, перепрыгивая через камни, валуны, канавы, было тяжело, не хватало дыхания, сердце билось так, будто пошло вразнос. Но бойцы бежали.

Мураметзянов, поднявшись на валун, залег, направив ствол автомата вслед быстро удаляющимся друзьям. И именно он заметил, как на вершину вышли двое душманов.