Афганский гладиатор

Она, как-то сутулившись, вывела дочь на улицу, что-то поправила в одежде Оли и... пошла к дереву, за которым стоял Тимохин. Сердце Александра бешено колотилось, он пытался взять себя в руки, но это плохо удавалось. Татьяна с дочерью все ближе. Пора выходить из укрытия, дабы не напугать.

И Тимохин вышел, держа в одной руке букет цветов, в другой плюшевую игрушку.

Татьяна от неожиданности вскрикнула. Затем проговорила тихо:

Она прислонилась к забору, девочка прижалась к ее ногам.

– Здравствуй, Таня! Да, я вернулся, как и обещал.

Он наклонился к девочке:

– А это тебе. Нравится?

Передав игрушку девочке, Александр протянул женщине цветы:

– А это тебе, любимая!

И тут Татьяна, не обращая внимания ни на цветы, ни на прохожих, которых у детского сада было еще довольно много, бросилась к Александру. Обняла его, вкладывая в объятия всю накопившуюся страсть, желание, всю свою силу:

– Вернулся! Как же мне было плохо без тебя. Как я ждала. Каждый день, каждую ночь. Как же я люблю тебя!

Букет рассыпался, а Александр с Татьяной так и стояли, обнявшись.

– Почему ты ни разу не позвонил мне на работу? Или не вызвал на переговоры, ведь знал же, что ждала?

– Извини, Танюш, оттуда, где я был, позвонить невозможно.

– Меня отправили гораздо дальше в пески. И никакой возможности связаться с тобой, поверь, не было.

– Да, это очень хорошо, что ты вернулся. Знаешь, мне позавчера сон страшный приснился. Будто вокруг тебя собралась стая диких, непонятно каких животных, тела вроде человеческие, а вот морды звериные, и эта стая набросилась на тебя, чтобы убить.

А я как бы в стороне. Ты стреляешь, а они ревут. И я закричала. От крика и проснулась. Дочь тоже. Испугалась, заплакала. А меня всю трясет, не могу успокоиться. Олю еле спать вновь уложила, а сама на кухне до утра просидела. Страшно было в постель ложиться. И вообще было очень плохо.

Александр погладил волосы женщины:

– Это был всего лишь сон. Видишь, я живой и невредимый. Просто ты думала много и думала о плохом.

– Я не знаю, почему, но как только ты уехал, во мне сразу же родилась тревога.

Проводив тебя, я вдруг поняла, тебе угрожает опасность, и... еще я поняла, что готова бежать за поездом, чтобы уехать с тобой. И побежала бы, уехала, если б не Оля. Ее-то на кого оставить? Страшные сутки я прожила. Искала причину страха и не находила. Вроде что такое командировка? Ну, поехал человек по делам службы. На месте будет устроен. Отработает свое и вернется. Но страх, как клещ, впился.