Афганский гладиатор

– Вот, это уже лучше. Что же ты сразу о такой важной детали не вспомнила? Но... ведь этой канавой и проемом может воспользоваться любой любопытный?

– Но, во-первых, серьезные воры в детский сад не полезут, чего там возьмешь? А во-вторых, заросла эта канава густым кустарником. Можешь провалиться и ногу если не сломать, то вывихнуть точно.

– Так! Оленька одна не проснется?

– Нет, до утра теперь не проснется.

– Хорошо! Едем к садику. Встаем у школы, дальше пешком.

– Мне переодеться надо. Платье жалко.

– Не надо переодеваться, и с платьем ничего не случится.

В здание пойду я один, а вот схему нарисовать и объяснить, что где находится, придется. Ты же, пока я прогуляюсь в ваше заведение, посидишь в машине. Если что, подашь сигнал. Ясно?

– Вот и прекрасно! Возьми листок бумаги, ручку, пока будем ехать, начертишь план здания. И поторопись, пожалуйста, надолго зависать в детсаду я не имею ни малейшего желания.

– Да, да, хорошо, я сейчас!

Спустя семь минут Александр с Татьяной отъехали от дома, а еще через пять минут встали у школы.

Быстро темнело, народа на улицах, как всегда, не было.

Татьяна протянула листок Тимохину:

– Это подвал, это лестница, комната, мой стол у окна справа, деньги в конверте в нижнем ящике под старой газетой.

– Где в это время может находиться сторож?

– Да где угодно, а вообще-то его комната вот здесь, – она поставила точку на схеме, – сбоку от входной двери первого этажа.

– Странно, если бы входная дверь в садик находилась на втором этаже.

– Ты еще подкалываешь, а мне не по себе!

– Вот уж когда тебе волноваться совершенно не стоит, так это сейчас.

Так, со схемой ясно, а где яма? Между школой и садиком несколько полос зелени. И две как специально растут от стены к стене.

– Понятно! Я пошел, ты сиди в машине. Подойдет кто, нажми на сигнал. Услышу, тут же вернусь. Но я ненадолго, если старый козел еще не успел взять деньги твоей Нины.

– Тогда придется немного задержаться, чтобы он отдал их. Но не будем терять время. Выше нос, и думай лучше о том, что нас ждет дома! Лично у меня от этих мыслей голова кругом идет! До встречи, любовь моя!

Тимохин покинул салон.

Прошел к полосе кустарника. Поднял подвернувшуюся случайно доску, опустил ее в канаву. Дна не достал. Глубина приличная, где-то под метр. Но идти по канаве не имело смысла, и до стены садика старший лейтенант дошел по грунту, минуя забор и различные клумбы с верандами. И опустился в яму в самом ее окончании. Чертыхнулся на себя, что не взял фонарь.