Афганский гладиатор

Одни путевки свой срок хранения имеют!

– Ну ладно! Заходить-то в роту будешь?

– О чем ты спрашиваешь? Конечно, буду!

– Давай! А насчет Татьяны обещай, что в городке Марина будет первой, с кем ты ее познакомишь!

– Вот, теперь и Маринка успокоится, хотя она, кажется, о твоей девочке что-то слышала. Но только хорошее!

– Иди-ка ты, Серега, ротой командуй!

Смагин потешно козырнул:

– Есть, товарищ капитан!

Сергей также ушел в парк. Подумав, Александр направился в техническую часть, расположенную в одном здании с контрольно-техническим пунктом парка боевых машин батальона, вотчину заместителя командира по вооружению капитана Коли Павлова.

Возле выгнанного из мастерских танка увидел Шестакова, подошел к нему:

– Ты куда после развода делся?

– А что у тебя за настроение?

Лейтенант повернулся к Тимохину:

– Сань! Почему ты не сказал, что именно в субботу собираешься в отпуск?

– Да ничего! Мы о пикнике говорили?

– Я с Леной все согласовал, она готовиться начала, а тут на тебе, облом.

– Да, я об этом.

Что, мелочь? Конечно, по сравнению с другим. Но почему ты ничего не сказал об отпуске?

Тимохин отвел лейтенанта в сторону, мимо проходил строй гарнизонной пожарной команды:

– Почему, спрашиваешь? Да потому, что ты об этом раньше меня по идее узнать должен был.

– А вот так! Об отпуске мне сообщил комбат, когда я вчера к нему домой заходил. Он же сказал, что и документы готовы, и даже билет заказан до Москвы. Начфин предупрежден, чтобы выплатить мне довольствие. Весь штаб знал о моем предстоящем отпуске, ты нет! Как, впрочем, и я! Но я-то где был последнюю неделю? В командировке.

А ты? Ты тут в батальоне службу тащил. Вот почему не я, а ты первым должен был узнать об отпуске. И потом, стал бы я морочить тебе голову с этим пикником, если бы знал, что уеду?

Лейтенант потер подбородок, глядя на Тимохина:

– Да. Ты опять прав! А я не додумал.

Александр улыбнулся:

– Потому что о другом думаешь! Но ничего страшного-то не произошло? Сколько планов личных иногда летит к чертям, стоит прилететь какому-нибудь московскому или ташкентскому «бугру»? Кому, как не твоей Лене, прапорщику внутренних войск, знать об этом.

Объяснишь – поймет! А пикник организуем. Сказано, значит, будет сделано. Но чуть позже!

Шестаков хлопнул друга по плечу:

– Ладно, капитан, проехали! Скажи лучше, как у тебя с Татьяной?

– Рад! Честное слово, рад за тебя.

– Да верю, верю. Иди, командуй своим взводом, а я пойду к Павлову, канцелярию принимать.