Афганский гладиатор

Сложится ли в этих условиях у тебя счастливая жизнь? Помнится, ты и от Алевтины без ума был! А что в итоге?

Александр поднялся, прошелся по кухне, вновь закурил:

– Ты, конечно, может критиковать меня, осуждать, отговаривать, но... я решение принял, а своих решений не меняю ни при каких обстоятельствах. Да, мне казалось, что я любил Аллу, возможно, даже и любил, и ты перед свадьбой говорила, что у нас ничего не получится. Я не послушался. В результате получил то, что получил. И все равно решение принимал я. Оно было неверным, и я сполна заплатил за свою ошибку.

Возможно ли разочарование в Татьяне? Уверен, нет! Она другая, мама, не Алла. Она... Ну, я не могу словами описать тебе ее. Вот приедем вместе в отпуск, сама оценишь выбор сына.

Антонина Сергеевна подошла к сыну, обняла:

– Ну, ладно, ладно, успокойся. И потише, а то соседей разбудишь. Разве я против того, чтобы мой сын был счастлив? Какая мать против этого? Никакая. Вот и я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Сейчас ты ослеплен любовью, и это заметно.

И это прекрасно, Саша. Любовь возвышает человека. Полюбил, живи с любимой. А что будет дальше, посмотрим. Не хотелось бы, конечно, чтоб снова оказался обманут, но, может, все сложится, и ты привезешь ко мне свою семью таким же счастливым, как сейчас. Я буду только рада.

Александр поцеловал мать:

– Ты у меня самая лучшая, самая мудрая.

– Перестань. Я обычная мать. А вот насчет развода, успеешь ли ты оформить его за отведенный срок?

– Должен успеть. Если Алевтина вдруг не решит поиздеваться и не станет ставить палки в колеса.

Антонина Сергеевна вздохнула:

– Наверное, я поступаю неверно, вмешиваясь в ваши с Аллой отношения, но, с другой стороны, где они, эти отношения? Поэтому помогу тебе.

– У моей знакомой дочь в районном суде работает. И не кем-нибудь, а народным судьей. Если по закону, то она, думаю, разведет вас и без согласия Аллы. Или по крайней мере рассмотрит твое заявление вне очереди, учитывая ограниченность твоего отпуска.

– Ладно, с личной жизнью худо-бедно разобрались.

Теперь мне понятно, как ты живешь в отдаленном военном городке. И с кем живешь, о чем до этого молчал. Теперь ты мне о службе своей расскажи. Чем занимаешься, как ладишь с начальством, характер-то у тебя упрямый, своевольный, есть ли перспективы перебраться поближе к центру? Не грозит ли отправка в проклятый Афганистан? У нас на городском кладбище уже целый участок одинаковых черных мраморных обелисков. Участок тех, кого привозят из Афганистана.