Первая мысль — он мне сейчас обработает ссадины и царапины на лице.
Но только мы оторвались от земли, как Марат Сергеевич поднёс мне вату к носу, пропитанную неизвестным составом. И это был не спирт.
В нос ударил мощный запах самогона. Да такой, что у меня глаза заслезились. Но взбодрило не по-детски!
— Ах! Хороша, наливочка, да? — улыбался доктор.
Я почувствовал, что имелось амбре у Марата Сергеевича. Тут не надо быть гением, чтобы понять закономерность. Что зебра без полос, что начмед без перегара — вещи невозможные.
— Марат Сергеевич, ядрёный у вас нашатырь! — крикнул я.
— А ты как думал⁈ Натуральный продукт. Ты ж знаешь, что я только своё употребляю.
— Так, а куда нашатырь делся? — уточнил я.
— Не знаю. У меня его нет. Да и эта наливочка бодрит лучше, но пить не советую. У тебя опыта мало.
Обожаю нашего доктора за простоту! Интересно, насколько много у него практики было до того, как он стал доктором в авиационной части. Слышал, что он не сразу попал в авиацию.
Димону поставили капельницу, осмотрели раны, а он продолжал лежать неподвижно и смотреть в потолок. Вертолёт слегка тряхнуло, и Батыров повернул голову в мою сторону. Встретившись со мной взглядом, он слегка улыбнулся. Что там у него в голове творится, не знаю. Но я вижу, как по его грязным вискам прокатилась слеза.
Морально ему было сложнее, чем мне. Жена, ребёнок, упущенная карьера — вот чего бы он лишился, взорви он себя гранатой. Думаю, что такое эмоциональное напряжение и заставило его пустить скупую, но очень ценную, мужскую слезу.
— Сергеич, как он? — подсел я поближе к начмеду, который подсказывал санинструктору разведчиков, что нужно сделать Димону.
— Нормально. Жить будет точно, но восстановится не сразу. А там, как карта ляжет. Ты бы выпил, а то в горле пересохло небось.
— Сами же сказали, что наливочка для профи, — удивился я.
— Ну, будем тебя тренировать.
От напитка «мэйд бай Сергеевич» решил отказаться.
Я повернулся к Кариму.
Его тоже перевязывали, но он улыбался, как джокер с рисунка на игральных картах. Даже сейчас Сабитович бодр и спокоен.
За бортом уже приближались окрестности Баграма. Вертолёт постепенно стал снижаться и через минуту коснулся площадки. Бортовой техник открыл сдвижную дверь. В проёме показались бойцы в белых халатах.
Они аккуратно принимали носилки с Батыровым и помогали спуститься Кариму.
Марат Сергеевич показал мне тоже выходить.
