Разгадала я тебя! Раз ты так поступил, значит, и ты меня любишь.
Порой, женская логика объяснениям не поддаётся. Тося теперь с меня не слезет. Ждут меня три долгих дня, пока не выпишут. Антонину буду я лицезреть очень часто.
Обработку ран закончили и вышли в коридор.
— Вот это ординаторская, — указала Тося на следующее помещение. — Вечером, после 22.00 тут только дежурная медсестра. Сегодня как раз я дежурю. Совпадение? — радостно улыбнулся Тося.
— Не думаю, — ответил я и прошёл мимо ординаторской, не заглядывая внутрь.
Мы повернули влево, и подошли как раз к палате, куда меня и определили. Действительно, в ней лежало всего четверо на двухъярусных кроватях и стояла такая же пятая, но пустая. Видимо, для меня.
Из соседней палаты вышел высокого роста доктор в больших очках и белом халате. Рядом с ним шла медсестра, которая что-то указывала в историях болезни.
— С этим парнем всё сложно. 18 лет и уже… такое. Он не даёт мне ничего сделать ему. Не знаю, что и перевязывать, — расстроено говорила девушка, поправляя халат, который был ей явно не по размеру.
Ну, каждый привлекает внимание как может. Тут сразу видно, что медсестра с параметрами 90−60–90.
— Ему нужно делать перевязки. Пару дней и будет борт на Ташкент. Всё равно, мы ему здесь больше ничем не поможем. Постарайтесь его сегодня обработать, — сказал врач и остановился, встретившись со мной взглядом.
— Товарищ майор, а это лейтенант Клюковкин. Мы его в 3ю палату определили, — улыбнулась доктору Тося.
— Нет, не надо. Во вторую его. Мы сейчас 3ю будем забивать новыми раненными, а 2я завтра вечером почти вся улетит в Ташкент и Кабул.
Тося едва хотела начать уговаривать доктора, как у меня сразу появилось ощущение, что это ей удастся сделать. А мне нужно было попасть в палату, где она не сможет долго сидеть со мной.
— Доктор, а я не против поменяться на 2ю палату, — перебил я майора и заставил Тосю раскрыть рот от удивления.
— Прекрасно. В 3й палате, как видно, все старшие офицеры не ниже майора.
Идите во 2ю, — отдал распоряжение доктор и пошёл дальше.
Тося фыркнула и сунула мне комплект полотенец и книжку. Прочитал я название и понял, что «снотворное» мне выдали очень хорошее.
— «Что делать?». Н. Г. Чернышевский. Прекрасно, — тихо произнёс я.
Дверь во 2ю палату была открыта, так что я входил без стука. Только вошёл внутрь, сразу понял, что в этой палате буду белой вороной.
— Проходи, браток. Не стесняйся.
