— Воды? — уточнил я, потянувшись за графином.
— Нет. Прочитай мне письмо. Ещё хочется послушать, — улыбнулся Толя.
— Конечно.
Я полез в тумбочку и достал письмо. Наизусть его знала только Маша. Раскрыв конверт, достал письмо и начал его читать.
— «Привет, Толя! Мне…», — начал я и остановился.
Уж слишком было тяжело мне читать. Вернее, говорить правду.
— Всё в порядке? — спросил у меня парень.
— Да. В горле пересохло, — ответил я и начал по памяти пересказывать письмо.
Постарался говорить всё в точности, что и Маша.
Ведь читать реальный текст было нельзя.
— Вот спасибо! Теперь могу и поспать, — сказал Толя и, повернул голову набок, начал засыпать.
Я ещё раз пробежался по письму. Самому даже тяжело читать эти строки.
«Я поняла, что не могу больше ждать. Выхожу замуж за Фёдорова. У него работа и квартира в городе. А ты… не пиши мне больше. Но возвращайся живым», — писала девушка Анатолию.
Правильно ли поступила Маша, когда решила соврать парню? Трудно сказать. Но надежду она Анатолию дала, а я не осмелился отнять.
Прошло два дня, и меня уже начали готовить к выписке. Против этого, конечно же, была Тося. Эта брюнетка чуть ли не в Кабул уже начала звонить, чтобы меня оставили в госпитале. Речь уже пошла и о внеочередном ВЛК. В такой ситуации ничего не оставалось, как пойти и поговорить с без памяти влюблённой в Клюковкина девчонкой.
Настойчивость Антонины привела к тому, что сегодня по мне будут принимать решение: отправлять в Союз на ВЛК или нет.
На утреннем обходе ко мне подошёл начальник отделения и спросил о состоянии.
Тося стояла рядом, записывая что-то в тетрадь со слов доктора.
— Как себя чувствуете, товарищ лейтенант? — спросил майор, замеряя у меня пульс.
— Лучше некоторых, но не так хорошо, как другие, — ответил я.
— Саша, тут спрашивают серьёзно. Ты пережил аварию, участвовал в бою, и вы очень долго бились на земле, — вклинилась в разговор Тося.
И почему у меня есть желание её «попросить выйти из помещения». Причём сделать хочется это в грубой форме.
— Антонина благодарю вас, что не даёте мне об этом забыть ни на минуту, — ответил я.
— Товарищ майор, эмоциональное напряжение, множественные ушибы. Я уже не говорю о переутомлении! Положено стационарное ВЛК, — продолжала Тося.
Начальник отделения смотрел на меня и качал головой. Этому доктору на наше ВЛК вообще плевать. Он пехотный врач, который не работает со здоровыми людьми вроде меня.
— Антонина, ваши рекомендации тут неуместны. Завтра выписываем товарища Клюковкина.
