— Ещё один-два таких подхода и нас возьмут, — тихо сказал Карим.
Я посмотрел в сторону Димона, который лежал среди камней и перезаряжал автомат."
"— Что с рацией, командир? — спросил я, занимая позицию между моими товарищами.
— Шумы и что-то невнятное. Никто нас не слышит, Сань, — ответил Батыров, приподнялся и сел, опираясь спиной на изрешечённые камни.
Со стороны реки слышен звук винтов, но это может быть обманчивое восприятие. В горах звук распространяется не так, как на равнине. Направление полёта сложно определить.
— Сань, может, подумаешь? Пока есть время. Мы с командиром задержим душманов. А ты успеешь уйти, — предложил Карим.
— Поддерживаю. Чего всем тут погибать? — дополнил его слова Димон.
Я им даже отвечать ничего не стал. Как мне потом в глаза смотреть товарищам? А семьям Сабитовича и Батырова?
Не прошло и минуты, как снова послышалась стрельба.
Снова перекатываюсь, пригибая голову. Очередная волна духов, но подходить не решаются. Бьют по камням, действую на нервы. Решили задавить морально и заставить расстрелять весь запас патронов.
Начинаю уставать перемещаться и отстреливаться, но жить хочется сильнее. Замечаю выстрел из гранатомёта. Взрывается недалеко от Димона, но его только накрывает камнями. Всё ещё живы.
Одна группа решила снова попытать счастье и подойти вплотную.
— Ближе подпустим, — сказал я, присоединив последний магазин.
Кучно идут и стреляют так же! Граната у Карима готова. Он выдёргивает чеку и бросает точно в скопление бандитов.
Взрыв. Двое рухнули на землю, остальные поскорее стали отползать.
Высовываюсь и пускаю две очереди. Ещё двое падают замертво. Вновь со склона вниз скатывается раненный душман с криками боли.
Напряжение растёт. Каменистая местность перед плато теперь ещё больше усыпана погибшими, которых пытаются оттащить духи. В нашу сторону летят отдельные автоматные очереди и проклятья на местном языке.
— Скоро ещё попрут, — подполз ко мне Карим и протянул фляжку.
Сейчас глоток влаги очень кстати.
— Командир, ты как? — спросил я, но Димон только вертел головой и бил себя в лоб.
Наверное, от одного из взрывов его оглушило.
— Димон! — чуть громче позвал я Батырова.
— Знаешь, а я теперь не против, что ты меня так называешь, — улыбнулся он.
Обнаружил очередное движение. Когда присмотрелся, заметил, что решили местные бандиты перейти к радикальным методам.
— Ложись! — крикнул я.
И снова ударили автоматные очереди. Теперь ещё заработал крупный калибр пулемётов ДШК.
Камни крошились в песок.
