Афганский рубеж (СИ)

— Ми-8 уходят на площадку в район Агаба, — указал на карте населённый пункт Енотаев.

— Распоряжение уже есть, что там будет заправка и пополнение боекомплекта. Для этого нам выделили звено Ми-6. Итого: 30 вертолётов завтра задействованы в операции, — довёл начальник штаба.

Вопросов по задаче ни у кого не возникло. Комэска поднялся со своего места и готовился уже выйти из палатки, но остановился. Он оглядел всех взглядом и постарался быть серьёзным. Но видно, что уголок его рта дёргался от напряжения.

— Постарайтесь… — прервался Енотаев, продолжая вглядываться в глаза каждого.

В такие моменты командиру сложнее всего. Он должен заставить себя поверить в то, что все выполнят задачу и вернуться живыми. Однако, порой это очень сложно. Проще сделать всё самому и не ждать на стоянке, выкуривая сигарету за сигаретой.

— Всем выспаться. Доброй ночи! — спокойно сказал командир и вышел из палатки.

Глава 31

Первые лучи солнца уже пробиваются сквозь остекление кабины. Вертолёт вибрирует и ходит из стороны в сторону.

— Я сейчас зажарюсь. И это только 5.30 утра, — ворчал Батыров по внутренней связи.

— Сейчас полетим, и нам будет не до жары, — ответил я.

Группа во главе с Сопиным загрузилась. Сабитович громко хлопнул дверью. Теперь осталось дождаться команды на выруливание.

Вчера ночью прибыл в наше расположение генерал-лейтенант Целевой. Увидели мы его только сегодня, когда он садился в Ан-26РТ.

— Так, ну я готов. Где команда? — спросил Карим, занимая своё место в проходе.

По-прежнему в эфире только идут доклады о готовности к вылету. Енотаев, пока не даёт команду выруливать.

— В конце кабины. Только ведро, — услышал я голос Карима, который рассказывал Сопину, какой есть туалет на борту.

Видимо, кто-то из бойцов забыл сходить перед заданием.

— 201й, группа 207го готова, — снова доложил Батыров, который уже брызгает каплями пота на приборную доску.

— Ждём, 207й. Самому жарко, — понял нашу обеспокоенность Ефим Петрович.

Я смотрел по сторонам, наблюдая за тем, как аэродром постепенно погрузился в непроглядное облако серой дымки. Винты всей вертолётной армады поднимали в воздух пыль, осевшую на бетон за ночь и утро. Вышедшее солнце еле-еле проглядывается сквозь эту пелену.

— Внимание, 201й, группе на полосу, — прозвучал в эфире голос руководителя полётами.